Ядожал

Все еще чувствовала неконструктивную обиду, продолжала дуться на Кристена за его суровость, но самая рациональная часть меня наконец обрела контроль над речевым аппаратом и воскликнула:

– Кристен, не глупи! Это ведь не ты соорудил на голове прическу массового убийства. Да, ты был строг. Но что еще ты мог сделать в той ситуации?

– Кучу вещей, – с нескрываемой горечью произнес Кристен. – Не кричать на тебя. Увести из столовой. Вернуться к своим, напомнить, что мы не на родине, и запретить реагировать.

Он шагнул ближе, обнял мое лицо ладонями и прижался своим лбом к моему.

– Но самое главное, я мог не быть идиотом, который заставляет свою девушку проходить через весь этот прилюдный ужас.

Я положила свои руки поверх его ладоней и постаралась сдержать накатившие слезы. Мне казалось, что я уже выплакала все, что отпустила ситуацию и взяла себя в руки, но, видимо, ошиблась.

– Иди ко мне, – позвал Кристен, когда я не удержала всхлип, тут же сам подтянул ближе и крепко обнял.

Уткнувшись лицом в широкую грудь парня, я отпустила на волю слезы и прижалась к его большому и крепкому телу. Так мы и стояли, тесно прижавшись друг к другу в пустом коридоре общежития, пока я не спохватилась:

– А как же твой праздник и неделя воздержания?

Кристен тихо рассмеялся куда-то в мою макушку и сжал еще сильнее.

– И тут я хочу рассказать тебе о втором важном совете, который дал мне Эрик.

– Эрик? – весьма скептически уточнила я.

– Это хороший совет. Не думай.

Я искренне сомневалась в том, что с языка бестактного Хезенхау может слететь что-то дельное, но заинтересованно умолкла и обратилась в слух.

– Эрик спросил, что бы я стал делать, если бы твоей жизни угрожала опасность… ну скажем, вот ты висишь над пропастью, а я иду мимо. Нарушил бы я неделю воздержания, поступился бы традициями, если бы на кону стояла твоя жизнь? И когда я сказал да, Эрик пнул меня и велел не ждать, а идти и спасать. Спасать наши отношения, готовые вот-вот сорваться в пропасть.

Я немного постояла, вытерла слезы тыльной стороной руки и нервно хихикнула:

– Не думала, что скажу это, но иногда Эрик говорит удивительно правильные вещи.

– Поверь, в будущем он тебя еще не раз удивит.

Кивнула и прижалась к Кристену, а он обнял так, словно закрыл от всего мира. Успокаивающе погладил по волосам, чмокнул в макушку и замер, делясь со мной теплом и спокойствием.

– Прости, Адриана. Мне нет оправданий за случившееся в столовой… – Он запнулся, не находя слов. – Просто я так… я был так зол, и я… Я так испугался за тебя…

Я подняла голову и слабо улыбнулась. Привстала на носочки и обняла его за шею.

– Кристен, я поплатилась за собственное невежество. Все хорошо. Правда. Ты ни в чем не виноват.