Ядожал

Я подошла, подняла руку над головой, встала на цыпочки и положила открытую ладонь между ноздрей завра. Тот протяжно выдохнул.

– Я вернусь. Не переживай.

Погладила черные удивительные чешуйки звездокрыла и внезапно вспомнила свой первый день практики с Эрикой Магни.

А ведь уже тогда я хотела подойти к Мяснику!

И вот сделай я это, не было бы пореза на руке, не было бы похода в лекарское крыло и ошибки Знающей. Не было бы сине-желтой формы и факультета ядожалов. Не было бы яростного Борщевика, несущегося на перепуганную адептку, и попыток переучить меня. Не было бы боевой практики и спасенных галчат.

Ничего бы из этого не случилось.

Я не стала бы другой.

Пока я находилась в моменте событий, то часто спрашивала, почему все это случилось со мной? Почему этот мир так несправедлив к Адриане Нэш и постоянно испытывает на прочность? Почему, почему, почему…

Сотни «почему» без ответов.

Но теперь, оглядываясь назад, неожиданно подумала: а что, если мне нужно было пережить все это?

Я словно прошла через круг событий, который изменил меня, и вернулась к тому, с чего начинала. И все ради того, чтобы сегодня Мясник полетел и позволил быть рядом.

Успокоенный звездокрыл широко зевнул, обдав меня еще одним порывом ветра, а после пропал из вида и завозился в глубине вольера.

Я с растерянной улыбкой постояла еще немного и заспешила в сторону корпусов общежитий. Но стоило подняться на этаж, как возле дверей в комнату обнаружила сюрприз.

Сюрприз сидел на полу, привалившись спиной к двери и перегородив длинными ногами коридор.

– Кристен? – удивилась я.

При звуках моего голоса Арктанхау поднялся с пола и сделал шаг навстречу. Он снял привычную форму, заменив сине-желтый костюм на черные спортивные штаны и белую толстовку с капюшоном.

Видеть его в таком виде казалось неправильным, но больше всего меня волновало, как и почему он оказался у меня на этаже. Я быстро дошла до комнаты и спросила:

– Что ты тут делаешь?

– Знаешь, мне дали два крутых совета, – тихо произнес Кристен. – Один из них принадлежит моему отцу. Когда-то очень давно он научил: «Единственное, что мужчина может сделать для отношений, – не огорчать свою вторую половину». Он сказал: «Этот мир жесток, и отыщется куча способов расстроить твою женщину, поэтому постарайся сделать так, чтобы хотя бы ты, ее самый близкий человек, не делал глупостей…» Вот почему я здесь, Адриана. Я сделал большую глупость. Я очень виноват перед тобой. И мне безумно жаль, что по моей вине ты пережила все случившееся в столовой. Прости.

Честно говоря, я так растерялась, что на миг потеряла дар речи.