Я тебя куплю

Кто-то из них не чист на руку. Да, ее круг опасен. И я действительно работаю на ее семью совсем недолго, но пока не заметила ничего противозаконного.

— А как же ваша авария? Почему она не зарегистрирована в компетентных органах?

— Видите ли, у нас с Камилем сложные отношения. Мы возвращались с ужина в доме его брата, по дороге повздорили, Камиль потерял управление, и нас подрезало дерево. Других пострадавших нет, а Камиль и так ездит без водительских прав. Так что да, мелкие нарушения закона за нами все же числятся.

— Дерево подрезало, говорите? — хмыкает он. — Придется и на него дело завести.

— Тогда у вас возникнут проблемы с Гринписом.

— Вот незадача, даже у дерева есть крыша!

Захрипевшая рация отвлекает нас от разговора.

— Асманов вывел тюремщиков! Заключенные сдались. Что прикажете делать?

— Разведите всех по камерам. Асманова сюда. А пострадавшие пусть подтирают сопли. Их ждет серьезный разговор. Придурки недоделанные! — Следователь отключает рацию и снова смотрит на меня. — Надо же, ему понадобилось даже меньше пяти минут.

— Камиль умеет добиваться желаемого, — улыбаюсь я, довольная, что не ошиблась в нем.

— И чего он желает сейчас?

— Увидеться со мной.

— Я рад, что вы так уверены в нем, Анастасия. Однако осмелюсь предупредить вас. Камиль Асманов — человек-тайна. Он сам себе на уме. Вы можете думать, что он чего-то не заметил, в чем-то ошибся, что-то упустил. Поверите, что манипулируете им. Начнете ему доверять. А потом окажется, что все это время именно он дергал за ниточки.

— В смысле? — напрягаюсь я, уже слыша приближающиеся шаги из коридора.

Следователь коварно усмехается:

— Римма Ермакова была застрелена из пистолета Камиля.

Не прогадал я со следаком. Правильный тон, щепотку эмоций, каплю угроз — и этот дебил повелся, заинтересовался медсестричкой. Теперь мне спокойней. Здесь до нее не доберется Адель, да и Глеб не будет распускать лапы.

Запнувшись о порог, заваливаюсь в комнатушку, а те двое, что вели меня, даже не смогли удержать. Слабаки проклятые!

— Камиль! — визг встревоженной медсестрички звучит где-то над самым ухом. Ее нежные руки касаются моей шеи, спускаются ниже и помогают мне подняться.

Меня лихорадит. Кожу жжет, внутри все трясется, кости ноют, башка раскалывается.

— Боже мой! — шепчет медсестричка. — Вы монстры!

— Не больше, чем они, — вякает следак.

— Так вы же здесь. Вот и окажите ему помощь.

— Издеваетесь?! Здесь?! В грязи?! Он весь синий. У него могут быть повреждения внутренних органов! Переломы!

— Ну так вы же сами сказали, что у вас есть адвокат. Ждите.

— Вы бессовестный мерзавец! — не стесняется в выражениях медсестричка, поднимая меня на ноги.

— Уведите их! — командует следак. — Дайте им воды и каких-нибудь медикаментов.