Я тебя куплю

— У профессионалов тоже случаются осечки, — роняет Чеховской. — Паола, выйди!

Возмущенно взглянув почему-то на меня, итальянка круто разворачивается и уходит из кабинета.

— Только не у Камиля, — произношу я.

— Он был слаб, ранен, взбешен. Мы оба знаем, что он мог это сделать. Но мы освободим его, вопреки тому, что обнаружат следаки. Сейчас адвокат попытается вытащить его под залог…

— Попытается?! Ты сказал — попытается?! Не попытается, а вытащит! Я знаю, как сейчас горячо в ваших кругах! Камиля там покалечат! Из-за вас!

— Не переигрывай, крошка, — усмехается он. — Адель и Глеб тебя не слышат. Можешь отдохнуть от роли влюбленной, а то я решу, что ты в него реально втрескалась. — Чеховской взглядом сдирает с меня кожу, обнажая душу. Замечает мимолетное смятение и сощуривается, протягивая: — Вот черт… Ты серьезно? Он тебе не безразличен?

— Ничего такого. Он спас мне жизнь. Я ему благодарна.

— Да-да, — посмеивается Чеховской, обходя стол. — И в качестве благодарности ты готова броситься в пасть ко льву.

— Да, я умею быть благодарной.

— Тогда и меня поблагодари за Глеба. — Он останавливается у меня за спиной. — Поужинай со мной. И кто знает, может, адвокат станет работать чуточку быстрее.

Офигеть! Его брату сейчас будут ломать кости, а он готов спасти его только в обмен на ужин со мной!

Я оборачиваюсь, подгоняемая ядовитой мыслью:

— Это ты сделал, да?

— Убил Римму. Тебе нужна власть. Полноценная. Сначала подставил Камиля, потом избавишься от Адель. И вот ты на троне.

Чеховской желчно смеется, обжигая меня льдом своих глаз. Кажется, даже татуировка на его шее загорается. Он делает шаг вперед, крепкой рукой хватает меня за челюсть и с силой сжимает.

— Ты поужинаешь со мной, — шипит он. — Иначе я сдам тебя Адель… Ася…

Он знает! У меня колени подкашиваются.

— А Камиля оставишь гнить в тюрьме? — лепечу я, не чувствуя ног от ужаса. — Или еще не решил?

— Ты слишком много болтаешь, — скалится он. — Иди отдохни. Посмотри, как там ваши котята, выпей ромашкового чаю. Я закажу столик в ресторане на завтра на восемь. Тебя устроит?

— В это время у меня сериал.

— Серия длится два с половиной часа.

Он наклоняется и горячо шепчет мне на ухо:

— Тогда мы поужинаем прямо в твоей комнате.

Сокрушительный удар снова сбивает меня с ног. Я уже запутался, сколько раз пытался подняться на ноги. Эти шакалы испытывают особый вид удовольствия, ломая мне ребра, выворачивая руки и заставляя умываться собственной кровью.

— Ну что, падаль, нравится?! — ржут суки, почесывая кулаки.

Меньше пафоса, парни, меньше пафоса, а то выглядите глупо.

Выплевываю сгусток крови и единственным не заплывшим глазом оглядываю рожи в тусклом желтом свете сырой коморки, где меня мутузят.

— Хватит! — Следователь швыряет на стол толстую папку.