Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Ложь – не лучшее начало для наших отношений, тебе не кажется?

Корнелия была убеждена, что Аврелия решила ближе познакомиться с будущей женой своего сына и узнать, что та думает о нем, о юном Цезаре. Но сказать это означало выдать себя с головой: мол, она знает, что их собираются поженить, потому что несколько дней назад потихоньку подслушивала, спрятавшись в таблинуме. Девочка была в отчаянии и не знала, что сказать. Она солгала, чтобы не выдать себя и Цезаря. Если признаться в том, что они подслушивали, будущей свекрови станет известно, что она соглядатайствовала за ней, пусть и с согласия Цезаря. Хуже того: если признаться, Аврелия сделает вывод, что при малейшем давлении она, Корнелия, готова предать доверившегося ей юного Цезаря.

Корнелия оказалась в западне. Может соврать, что отец рассказал ей о брачном договоре? Но все знали, что отец почти ни о чем не разговаривает с дочерью…

– Уверена, ты знаешь про договор о твоем браке с моим сыном, – сказала Аврелия. – Цезарь с детства подслушивает разговоры в таблинуме. С тех пор, как научился ходить. Он думает, что я не знаю, а я знаю. Но у нас с тобой, девочка, другой предмет для разговора. Я спросила тебя, знаешь ли ты, зачем я тебя позвала.

Корнелия сглотнула слюну. Требование отца говорить поменьше оказалось невыполнимым.

– Чтобы мы поговорили о Цезаре, о сыне госпожи, я полагаю.

– Глупости, клянусь всеми богами! – воскликнула хозяйка несколько разочарованно. – К чему обсуждать с тобой то, о чем я и без того знаю? Нет, я вызвала тебя не для того, чтобы говорить о сыне. Я хочу поговорить о тебе.

– Обо мне? – Корнелия не верила своим ушам. – Но я ничего не значу.

– Для своего отца кое-что значишь – благодаря будущему союзу с моим сыном, то есть с племянником Гая Мария, главы популяров. Я вижу, что он тебя как будто не замечает. Но для меня люди важны сами по себе. Расскажи о себе, расскажи, чем тебе нравится заниматься.

Корнелия растерянно уставилась в пол. Она не знала, с чего начать.

– Мне нравится шить, учиться делать все, что связано с домом, а еще вязать…

– Я не хочу слышать то, что, как ты думаешь, от тебя ожидают услышать, – перебила ее Аврелия. – Я хочу услышать о том, чем тебе действительно нравится заниматься.

Корнелия подняла взгляд и сжала губы, затем сказала:

– Вязание мне действительно нравится, оно меня развлекает. Разговоры с рабами о том, как вести домашнее хозяйство, мне совсем не нравятся. Часто я даже не знаю, как с ними заговорить. Но когда-нибудь я научусь. А больше всего я люблю читать.

– Все, что угодно. В моем доме мало папирусов. Не то что здесь.

Девочка покосилась в сторону таблинума, затем вспомнила, что пряталась там и подслушивала. Смутившись, она покраснела и снова опустила взгляд.

– Я могу дать тебе еще несколько пьес Плавта.