Я люблю тебя

Я плыву в этом направлении, заставляя себя сохранять спокойствие. Лукреция легкая, будто она сделана из воздуха, а мои мышцы еще не совсем мне отказали. За несколько минут мне удается доплыть туда, где я достаю дно ногами, а затем я просто тяну ее за собой до пляжа и там опускаю на песок.

Задыхаясь, наклоняюсь над ее холодным телом, чтобы послушать, есть ли еще дыхание. Я не слышу его: наверное, она наглоталась воды. Приподнимаю ей веки и вижу только белок глаз, который меня пугает. Беру одну руку, маленькую и худую, нажимаю большим пальцем на пульс. Легкое пульсирование. Хорошо. Если есть сердцебиение, есть еще надежда.

Смелее, Элена. Ты сможешь сделать это. Нужно только вспомнить правильные действия. Прошли годы, но та лекция по оказанию скорой помощи, на которой ты со скукой просидела в лицее, сейчас должна вернуться в твое сознание. В мыслях вспоминаю правила искусственного дыхания рот в рот и начинаю.

Хорошо откинуть голову – это первое, что нужно сделать. Нагибаюсь над Лукрецией, подкладываю ей руку под затылок и приподнимаю вверх, а другой нажимаю на лоб книзу. Закрываю ей нос двумя пальцами, чтобы воздух не выходил, глубоко вдыхаю, прикладываю свои губы к ее губам и с силой выдыхаю. Затем поднимаю голову и смотрю, не поднялась ли грудная клетка. Черт, никакой реакции!

– Элена! – Далекий крик разносится по пляжу. Это голос Леонардо. Наконец-то.

Я вижу его наверху, на вершине утеса.

– Леонардо! – кричу в отчаянии, показывая ему знаками спускаться.

Пока он в спешке сбегает вниз, делаю вторую попытку искусственного дыхания, но Лукреция не реагирует, а теперь вроде бы пропало и сердцебиение.

В это время Леонардо прибежал ко мне: в руке у него телефон, и он звонит в «скорую». Ему понадобилось на это мгновение, как мне показалось.

– Она больше не дышит. – Я обессилена, на глазах слезы. – Прошу тебя, давай попробуем массаж сердца, «скорая» может прибыть слишком поздно.

Леонардо нагибается над Лукрецией и тоже начинает делать дыхание рот в рот. После того, как он вдыхает в нее воздух, я опускаю ладонь на грудную клетку Лукреции и нажимаю, помогая себе второй рукой. Нажимаю пятнадцать раз. Затем снова наступает черед Леонардо. Он выдыхает, а я делаю пятнадцать нажатий.

Смотрю на Леонардо, он – на меня. Он так растерян, таким я никогда его не видела. Его руки дрожат на неподвижном теле Лукреции, а его потухшие глаза ищут ответ в моих.

– Продолжим, – подбадриваю его. Вряд ли это имеет смысл, но просто не знаю, что еще делать.

Я не могу видеть его таким бледным и напряженным. Хотя чувствую, как силы покидают меня и мне хочется сдаться и расплакаться, я должна быть сильной ради него. «Лукреция, держись, – продолжаю повторять про себя, как мантру. – Держись».