Я чужая невеста

Восток — рассветный зверь,

Несет на лапах тьму,

Восток — жесток и смел,

Все небо дань ему...

Вечная борьба Востока и Запада. Восхода и Заката. Дня и Ночи. Разных культур. Как небеса каждый раз проливают яркую кровь на небосвод, так и мы, смертные, следуем их примеру.

Сколько религий было построено на этом противостоянии? Много было войн. Много драгоценной жидкости пролито на великие пески, когда воины в древности ходили покорять набравший слишком большую силу восток. Да и плодородные почвы нашей земли впитали много крови. Ведь и те, чьи лица скрывал белый шелк, желали отомстить неверным.

На сцену выходит еще один музыкант, потому теперь искусник отставляет свой инструмент, и просто поет.

Музыка набирала силу вместе с голосом Ярра. В черных волосах вспыхивают искры, как напоминание о недавнем свете в них властвовавшем. Или я неправильно толкую? Отблески ведь багровые. Цвета пролитой крови...

Мелодия оборвалась так резко, что это почти диссонансом ударило по ушам. Я зачарованно смотрела на Ярра, подмечая все новые детали и ощущала, что мои эмоции более всего напоминают ощущения кролика стоящего перед удавом. Вроде и понимаешь, что опасно и быть тебе здесь не нужно, но подняться и уйти... не в силах. Никогда его таким не видела! И с каждым мигом человек на сцене становился все более чуждым и незнакомым. Я не знала, чего от него ожидать.

— Дальше, — по нервам полоснул резкий голос музыканта.

Зал молчал. Просто молчал.

— Тогда я сам, — губы Мидьяра дрогнули в немного неприятной улыбке, и он указал на двух людей в зале. — Все же прежним составом, ребята.

— Может не стоит? — тихо спросил один из них.

— Зачем беречь то, чего завтра уже не будет? Да и здесь все свои, — неожиданно громко рассмеялся искусник, резко замолчал и твердо добавил. — Присоединяйтесь.

Спустя минуту, народа на сцене стало немного больше. Гитары в руках музыкантов сменились на немного иные по форме, а молодой мужчина в странной одежде снял ткань с барабанной установки в углу и сел за нее.

— «Зов зверя», — отрывисто бросил Ле-Кинаро и взял первый аккорд.

А потом у меня было только желание зажать уши, закрыть глаза или сбежать отсюда как можно дальше. Но я же послушный кролик?

Я смотрела. Смотрела, как на резком лице мужчины сменяют друг друга эмоции. Как ладони сжимаются в кулаки, и почему-то была уверена, что ногти больно врезаются в кожу.

Ярр, немного сгорбившись, сидел на своем высоком кресле, и его сильная фигура казалась нелепой в этой позе. Неправильной. Я не привыкла его таким видеть. Не привыкла видеть остановившийся взгляд синих глаз, в которых было столько эмоций, что дыхание перехватывало.

Здесь места нет Верным друзьям!

Нет ни любви, ни песен Кто ты теперь?

Чем дом твой стал? Умерший храм,

Лишь тень покоя ищет в нём.