И только пепел внутри…

– Зря только краску под кожу вогнала, – произнес я и заложил руки за голову, разминая шею.

– Почему?

– О мертвых либо хорошо, либо никак.

– Это правило я узнала гораздо позже, – поджала она губы и резко обняла себя за плечи, словно от чего-то обороняясь. – Тася, кстати, тоже самое, что и ты, сказала, когда я ей про смысл этой татуировки рассказала. «Либо хорошо, либо никак».

– Тася? – нахмурился я, но так и не понял о ком речь, хотя прозвучало так, будто я ее точно должен знать.

– Иноземцева. Твоя студентка, которая моя помощница. Правда, уже бывшая помощница. Нужно будет после праздников найти ей замену.

– Жильцова, – кивнул я, поняв о ком речь. – Эта девчонка умеет вывернуть мозг.

– Не мозг. Скорее душу, – задумчиво протянула София и, глядя прямо перед собой слегка размытым взглядом, руками показала у солнечного сплетения будто раскрывает свою грудную клетку. – Она как-то так ненавязчиво, будто ей вообще пофиг, влезает тебе в душу, переворачивает и показывает ее тебе в том ракурсе, в котором ты ее не видел. И доверяешь же ей, хоть и злишься, и ненавидишь ее в этот момент. И, самое интересное, никак не можешь перестать ее слушать, а ведь говорит-то она абсолютно очевидные вещи, о которых я и сама все прекрасно знаю и понимаю, но у нее как-то всё это в лоб и наотмашь.

Молча и согласно кивал. В принципе, даже называя Жильцовой в сердцах сукой, я испытывал рядом с ней ровно то же самое, что и София. Но, похоже, выводила она меня из себя, все же, гораздо мощнее, чем делала это с Софией.

– Сейчас. Секунду, – внезапно сорвалась девушка с места и вылетела в прихожку, где псы почти сразу издали неясные возмущенные звуки.

Неужели воспоминания о Жильцовой настолько затронули ее, что она сейчас убежит домой, чтобы запереться там и крепко о чем-нибудь подумать?

– Вот, смотри, – к моему облегчению София вернулась и принесла что-то в руках, похожее на коробок спичек. – Тася мне подарила перед тем, как уехать.

На стол передо мной легла коробка из светлого дерева, а на ней была выжженна уже знакомая мне надпись «Забыть = предать» и мелкий цветок ромашки над мягким знаком.

– Похоже, Жильцова решила не сильно заморачиваться с новогодними подарками, – хмыкнул я. – Мне она подарила почти такую же.

– Правда? – взметнулись брови девушки вверх. – Покажешь?

– Честно говоря, я не помню, где она. Либо в кармане пальто, либо в рабочем портфеле.

– Принести?

– А она прям сильно нам нужна? – поморщился я, но, посмотрев в глаза цвета охры, в которых застыла мольба, сдался, сокрушенно вздохнув. – Ладно. Принеси мне, пожалуйста, портфель. Скорее всего коробка там. Портфель должен быть в комнате, где-то на полу возле тумбочки.

– Сейчас.