И только пепел внутри…

Кажется, даже я нашёл в себе силы, чтобы улыбнуться, вспомнив, как Маша потом стянула с меня кофту и повязала ее рукавами на пояс так, чтобы прикрыть грязное пятно на платье. И идти ей пришлось враскоряку, чтобы мокрая грязная ткань как можно меньше касалась пятой точки и ног.

– Помню, – кивнул дочери.

– Кладём в сумку? – посмотрела она на меня и этим огорошила.

Почему бы просто не остановиться на воспоминаниях?

– Да.

Короткое слово на выдохе – всё, на что меня хватило.

– Ой! – спохватилась Катя и потянулась за бледно-сиреневым брючным костюмом. – А в этом костюме мама выступала перед школьным собранием. Красивая такая была.

Была…

Снова болезненный ком сковал горло. Шумно и резко вобрал носом воздух и вскинул голову, чтобы, наконец, взять себя в руки."

"– Я так по ней скучаю, – голос дочери сорвался и упал до шепота.

Опустил взгляд и увидел, как она уткнулась лицом в ткань в своих руках. Узкие плечи дрожали.

– Я тоже, доча, – преодолел разделяющий нас шаг и прижал дочь к себе. Склонившись, уткнулся носом в светлую макушку. – Я тоже.

Похоже, мы оба не умеем переключаться. Просто дочь умеет лучше это маскировать.

– А давай… – осёкся, силясь усмирить и проглотить боль. – …Давай потом в мамину любимую пиццерию сходим. Помнишь, как она после работы иногда приносила пару коробок пиццы?

Голова в моих объятиях кивнула:

– Помню. Это она, чтобы не готовить, когда после работы устала, – глухо всхлипнула Катя и мягко отстранилась от меня, стирая тыльной стороной ладони слёзы с щёк. – Это были самые вкусные ужины. Особенно, когда с соком.

– Сходим? – поймал я её взгляд.

– Давай. Я, всё равно, почти ничего не ела за ужином.

– Но, у тебя же пустая тарелка была.

– Я Мультику незаметно отдавала, – пристыжено опустила Катя взгляд.

– А я и не заметил.

– Зато Мульт заметил, – улыбнулась дочь сквозь слёзы и кивнула в сторону кровати, рядом с которой лежал пёс с настолько круглым животом, будто проглотил мяч.

– Значит, на него пиццу не берём.

– Не берём.

Повисла тишина. Мы с доверью оба держали бледно-сиреневую ткань и бережно поглаживали её кончиками пальцев.

– Мы точно правильно всё делаем? – спросила Катя так, будто я был тем единственным, кто знал верный ответ на этот вопрос.

– Я не знаю, – шепнул я честно. – Но мне кажется, что мама этого хотела бы. Она ведь добрая… была. Всегда всем хотела помочь…

– А теперь мы помогаем ей помогать другим?

– Да, Кать. Именно так мы и делаем.

– Получается, всё правильно?

– Получается.

Глава 20

Первое утро, когда я проснулся раньше Мульта.

Первое утро, когда меня разбудило сверлящее внутри чувство того, что что-то должно произойти, что-то не сделано, что-то гложет меня изнутри и не даёт расслабиться.

Сел в постели, взъерошил прижатые к голове волосы.