И телом и душой

 — Вот видишь, — удовлетворенно отметил Пирз. — Ты тоже замерзла.

Замерзла? Селина сдержала истерический смех. Разгоряченное тело пылало, словно в огне. Больше всего на свете ей хотелось оказаться в объятиях Пирза, прижаться к нему теснее, грудь к груди, бедро к бедру, поглощая его тепло и мужественную силу…

Широкая ладонь недвижно покоилась на ее талии, возвращая к действительности. Для Пирза близость — всего лишь вынужденная необходимость, уступка обстоятельствам. Селина молча молила о чуде — пусть гроза стихнет и за окном станет светлее, чтобы они могли вернуться домой.

Она взглянула на часы и ужаснулась: десять вечера! Светлее уже не станет, так что разумнее всего примириться с ситуацией. Селина закрыла глаза и попыталась расслабиться подлаживаясь под сонное дыхание Пирза.

Должно быть, ей все-таки удалось уснуть. Селина осознала это, как только открыла глаза: все тело онемело и ныло. Она перевернулась на бок и с запозданием вспомнила, где она и с кем. Пирз тесно прижимался к ней. Девушка попыталась отодвинуться, но он воспротивился и обнял ее еще крепче."

"Даже во власти тревожных опасений, Селина испытала легкую дрожь восторга, погружаясь в идиллические грезы. Они с Пирзом давно любят друг друга, он отвечает на ее чувства и вот сейчас откроет глаза и взглянет на нее с теплотой и нежностью…

Идиотка, тут же отчитала себя девушка и снова постаралась высвободиться, не потревожив спящего. Дождевик, расстеленный на колючем сене, — ложе не слишком-то романтическое, и давно пора понять, что взгляд Пирза никогда не задержится на ней с любовью и восхищением.

— Лежи спокойно!

Селина настороженно напряглась, осознав, что Пирз тоже не спит. Тьма царила кромешная, вряд ли он сумел бы прочесть правду в ее глазах, даже если бы они лежали лицом к лицу. Пирз — только человек, ему не дано проникать в чужие мысли!

Теперь, когда он проснулся, наверное, уберет руку и отвернется от нее… Но вместо этого Пирз обнял ее еще крепче и притянул ближе к себе, в тепло.

— Отпусти меня! — зашипела Селина.

Он засмеялся, теплое дыхание защекотало ей шею и нежную кожу за ухом.

— Что, отказаться от моей живой грелки? — Его пальцы замерли у сердца Селины, отслеживая его биение. — Ты напряжена, словно девственница, впервые оказавшаяся в постели с мужчиной, — лениво прокомментировал Пирз. — Но мы оба знаем, что скованность эта вызвана отнюдь не страхом перед сильным полом. Тогда в чем же дело? Ты боишься именно меня? Боишься, что в момент слабости выдашь правду?

Даже сейчас Пирз был не в силах забыть о своих подозрениях! Как же больно!

— Да ты просто помешался на своем маниакальном стремлении опорочить и унизить весь женский пол! Где уж тебе разглядеть правду! — яростно набросилась на него Селина.