Белочка во сне и наяву

Я приоткрыла глаза и увидела мопсиху Фиру, которая пристроилась около моего плеча. Поняв, что я проснулась, собачка села, и мне стало видно, что ее шею вместо привычного ошейника с медальоном обвивает полоска кожи с многочисленными маленькими бубенчиками. Я надела халат и поспешила на кухню. Роза Леопольдовна, тихо напевая себе под нос, помешивала геркулесовую кашу, предназначенную Кисе на завтрак.

– Что вы надели на Фиру? – спросила я.

Краузе вздрогнула, взвизгнула и выронила из руки… вилку.

Я наклонилась, подняла ее и положила на мойку со словами:

– Думаю, ложкой мешать все же удобнее.

– Вы меня испугали, – выдохнула Роза Леопольдовна. – Прямо сердце остановилось, чуть не умерла от страха, дышать перестала.

Я удивилась – с чего бы Краузе так пугаться? Ну да, подошла я тихо. Так ведь я никогда не топаю. И ранее няня не отличалась боязливостью. Но я не стала изумляться вслух, а повторила вопрос:

– Что вы надели на Фиру?

Краузе с шумом вздохнула.

– Не узнали? Это часть маскарадного костюма Арлекина, который Егор на Новый год надевал, у него был пояс с бубенцами. Мирону понадобился кусок кожи, он порылся в чулане и надел на мопсиху новый ремешок.

– Ага. А зачем Мирону собачий ошейник? – допытывалась я.

– Ремонт, – загадочно ответила Краузе, вытащила из ящика нож и начала методично помешивать им кашу.

– Ложки тоже понадобились мастеру? – догадалась я.

– Временно, – поспешила объяснить няня, прикрывая кастрюльку десертной тарелкой, – всего на пару часов.

– Значит, крышка все еще заменяет рычаг смесителя, – пробормотала я.

– Вы не забудете купить хлеб и молоко? – ловко переехала на другую тему Роза Леопольдовна.

– Отведу Кису в садик и принесу продукты, – пообещала я. Затем подошла к кофемашине, увидела, что на ней сверху лежит одна из гантелей Макса, и воскликнув: «Ну как только она сюда попала?» – сняла железку.

В ту же секунду аппарат зашипел, заиграл разноцветными огоньками, из двух «носиков» полилась жидкость интенсивно голубого цвета и повалил пар.

– С ума сойти! – закричала я. – Что ваш Мирон сотворил с кофеваркой? Мне так хотелось капучино…

Няня живо выхватила у меня гантель и вернула ее на прежнее место. Машинка икнула, чихнула, вздрогнула, перестала шипеть и изображать новогоднюю елку. Из кранов потекло нечто тягучее и красное."

"– Чуть промахнулась, – прошептала Краузе и поправила гантель, – надо немного левее. Давайте чашечку.

– Не собираюсь пробовать сей странный напиток, – возразила я. – Чем ваш креативный Мирон заменил кофейные зерна? Содержимым туалетного утенка? Ополаскивателем для белья?

Няня замахала руками.

– Упаси господь! Он же не сумасшедший! В контейнер засыпан самый лучший эфиопский кофе.