И шарик вернется…

Произносили тосты за молодых, за их красоту и перспективность, за такую гармоничную пару. Желали детей — и побольше. Светик криво усмехалась. Жанка напилась до чертей — наверное, от зависти. Маман вытирала носовым платком опухшие, но счастливые глаза. Гости ели, танцевали — это было немного пародийно и смешно. Перепившую Жанку откачивали в туалете, потом чья-то необъятная жена в кримплене и с башней на голове протяжно затянула: «Ой, мороз, мороз». Все нестройно подхватили. Маман тревожно следила за официантами — те уносили почти полные тарелки с несъеденными закусками — и явно страдала. Светик вышла в туалет — покурить. Оглядела себя, поправила прическу и фату, вздохнула тяжело — весь этот бред со свадьбой и папашиными друзьями ей здорово надоел. Хотелось поскорее снять колючее платье, узкие туфли и смыть толстый слой косметики.

Наконец гости стали расходиться. Маман шепнула Светику, что надо забрать со стола рыбу, икру и котлеты по-киевски.

– Отстань, — разозлилась та.

Поехали домой. Наутро Светик посмотрела на Виталика: откинув голову и широко открыв рот, рядом с ней лежал чужой человек. Она надела халат, пошла на кухню, налила себе кофе и закурила.

– Куришь? — ахнула вошедшая следом за ней мать.

Светик не ответила — поглубже затянулась и продолжала смотреть в окно. Потом резко встала, раздавила в пепельнице бычок и, с ненавистью посмотрев на мать, сказала:

– Ага. А еще пью и трахаюсь.

Мать плакала в одиночестве на кухне. Светик зашла к себе в комнату и включила магнитофон. Виталий подскочил на кровати. Светик сидела в кресле нога на ногу и с кривой ухмылочкой смотрела на новоиспеченного супруга.

– Сдурела? — спросил он.

Светик молча покачивала изящной ножкой. Началась семейная жизнь.

Зоя

Зоя была довольна жизнью, даже очень. В институте все складывалось: в учебе она первая в группе, к тому же комсорг курса — это вам не фунт изюма. В деканате ее ценят и пророчат большое будущее. Профессор Шмагин говорит, что все пути для нее открыты, советует идти в хирургию или в гинекологию. А Ирина Сергеевна — замдекана, между прочим, советует выбрать эндокринологию — наука точная, относительно новая, интересная. Многого можно добиться. Особенно с Зоиным рвением.

Перед летней сессией Лена Калинникова пригласила всю группу на дачу — отмечать день рождения. Дача была старая — огромный бревенчатый дом и участок в полгектара. Там постоянно жил Ленин дед — академик медицины, родители ее работали в советском госпитале в Йемене. Жила Лена в высотном доме у Красных Ворот. Квартира — метров двести. Ухаживала за ней и за квартирой домработница Люся — злобная и ворчливая старая дева. Когда собирались у Ленки, эта Люся была постоянным объектом для шуток.