И с привкусом соли на губах

Сорок минут изнурительной тренировки и можно заново идти в душ. Да уж, рядом с этой женщиной придется часть своего времени проводить отжимаясь и качая пресс, только бы снять это напряжение и щемящее возбуждение, чтобы не напугать ее напором своей страсти, своего дикого желания. Но я буду нежным с ней. Я очень постараюсь в наш «первый» после того ужаса раз чтобы ей было хорошо, комфортно и не страшно со мной. С мужем же она как-то спала все эти годы. И со мной будет, если я все сделаю правильно.

На часах семь утра. После изнуряющей тренировки и водных процедур, я зверски голоден. Но завтракать без Лианы и ребенка я не хочу. Совместный прием пищи это еще один маленький шаг в построении наших отношений.

А потом, у дочери свое расписание. Я решил, что резко менять весь режим ребенку будет неправильным. С нее пока достаточно, нового дома и нового папы. Пускай садик будет тем важным мостиком, который поможет ей комфортно перейти от старой жизни к новой. А у Лианы таким мостиком будет работа. Марго еще ночью привезла вещи и продукты для них, так что дел у моих девочек невпроворот — все открыть, перемерить, решить, в чем они пойдут в садик и на работу. Обо все остальном я позабочусь сам.

Однако, надо будить моих засонь. Но я не могу пойти так. Иду к себе, быстро укладываю гелем волосы, душусь утренним, не слишком резким парфюмом, смотрю на себя в зеркало. Из-за бороды выгляжу немного дровосеком, но надеюсь, дочь привыкнет и не испугается меня. Борода — это часть моего образа, имиджа, и она очень нравится женщинам. В принципе я доволен собой. Долгими тренировками я вылепил красивое рельефное тело. На мне любая футболка сидит неплохо, брендовая же, пошитая на заказ, тем более. Улыбаюсь себе, нужно привыкать не только волком глядеть, исподлобья взирать на мир в ожидании удара. К дочери же иду. Нужно быть с ней помягче, со своей нежной принцессой.

На пороге комнаты застываю. Сердце начинает бухать в груди. А не привиделось ли это все мне вчера? Существуют ли две главные женщины в моей жизни на самом деле? Я столько лет убеждал себя в смерти той несчастной девушки, что теперь жизнь Лианы кажется мне чем-то фантастическим. Но, прочь сомнения. Что-то я совсем сдал в последнее время. Слишком сентиментальным стал.

Тихо открываю дверь. Лиана во сне особенно красива и беззащитна. Белокурые волосы разметались по подушке. Стройное тело свернулось калачиком и зависло на краю. Моя футболка лишь слегка прикрывает тонкие бедра. Чтобы не дать себе возможность вызвать непристойные картинки того, что могу сделать с этой русалкой, быстрей перевожу взгляд на дочь. Та сладко сопит, подложив себе под щеку ладошку, слегка приоткрыв по-детски пухлый ротик. Волосы у нее длинные и черные. И бровки черные, в разлет.