Сага о Копье: Омнибус. Том I

Рыцарь пробрался через широкий проход, пропахший сыростью, стараясь двигаться так, чтобы не задеть доспехами о камни, радуясь тому, что все части брони хорошо смазаны, не щелкают и не скрипят. Самый незначительный звук разнесся бы по пещере многократным эхом, а он даже беспокоился из-за тихого шума своего дыхания."

"Пещера стала шире. Мерканиин проскользнул за угол и внезапно оказался в естественном круглом зале, наполненном палочками, мехом, клочками материи и белыми чешуйками, сложенными в мягкое гнездо. Его глаза быстро привыкли к темноте, и взгляд сам собой обратился к самому светлому месту в логове. Существо величиной с человека, белое, как куриное яйцо, свернулось калачиком посередине гнезда. Рыцарь стал тихо приближаться в предвкушении открытия, тщательно выверяя каждый шаг, стараясь не наступить на что-нибудь, что могло бы сдвинуться или треснуть под его ногой. Одной рукой он сжимал копье, к запястью другой был прикреплен щит.

По иронии судьбы Мерканиина предала его собственная осторожность. Чем продуманнее был каждый его шаг, тем больше осколков оказывалось под ногами и тем основательнее переносил он на них свой вес. Сброшенная чешуя, побелевшая, как старые кости, превращались под его поступью в пыль. Затем он нечаянно наступил на ветку, та вывернулась, отчего защелкали и застучали друг о друга мелкие камни. Рыцарь замер на месте.

Из глубины пещеры послышался пронзительный крик, за ним шуршание и скрип кожистых крыльев. Мерканиин едва успел поднять копье и закрыться щитом до того, как на него обрушился белый дракон. Чудовище взмахнуло крыльями над спящим существом, запрокинуло голову и растопырило когти, его голубые глаза мерцали красным в столбе солнечного света, льющегося через расселину в стене, язык метнулся наружу, и оно выдохнуло похожую на облако струю.

Мерканиин увернулся, но зацепился сапогом за ветку. Споткнувшись, он попытался сохранить равновесие, что удалось ему только наполовину. Падая, рыцарь извернулся и, метнув копье, сжался, предчувствуя муки ледяного дыхания, но ожидаемое им ощущение так и не наступило. Нельзя было назвать холодом то, от чего крепко сковало каждый его мускул — то оцепенение, с которым он тщетно пытался справиться. Щит отлетел за камни.

Дракон так исступленно ринулся в атаку, что никак нельзя было медлить. Инерцией чудовище бросило на упавшего рыцаря, сбив того с рог, и дракон крепко схватил его в дикой ярости беспорядочно царапая по доспехам Мерканиина огромными когтями. Один коготь сорвал с его руки латную рукавицу, а другой глубоко порезал щеку, и только шлем спас ухо.

Боль придала Мерканиину сил, и ему удалось освободиться от чар боевого дыхания дракона, парализовавших его сильнее зимнего холода.