Сага о Копье: Омнибус. Том I

Домашняя жизнь и семья отнимали у Мерканиина слишком много времени, мешая совершению подвигов во имя чести, поэтому у него не было выбора, кроме как избавиться от них.

Около фургона Мерканиин распаковал тюк с доспехами, копьем и перевязью, и его сердце забилось быстрее от смешанного чувства возбуждения и страха, как это обычно происходит у любого перед достойным боем. Развязав мешок, он отвернул кожаный край и достал привычные доспехи Рыцаря Короны, разложив каждую стальную и кожаную деталь так, чтобы их можно было быстрее надеть, потом поспешно снял плащ и рубаху. Первым делом рыцарь надел набивную кожаную куртку, поверх нее кольчугу, на нее — нагрудник, затем выверенными движениями — каждую деталь доспехов, последними — латные рукавицы и размял пальцы, восстанавливая кровообращение. С копьем и щитом в руках, с мечом на поясе Мерканиин стал подниматься по склону холма, готовый отважно встретить дракона и с радостью умереть ради чести, выбранной им."

"Сделав несколько шагов, соламниец оказался у огромной пещеры, зияющей чернотой на фоне весенней зелени, основной вход находился точно там, где сказал селянин-разведчик. Сверху его обвивали виноградные лозы, а с земли прикрывали папоротники, но едва ли они могли спрятать огромный пролом, скорее наоборот, вытоптанная земля и сломанные стебли, за которые дракон, должно быть, не раз задевал, выдавали логово. Отпечатки гигантских лап на земле были не короче тела Мерканиина, каждый елец заканчивался углублениями, оставленными когтями длиной с предплечье рыцаря. Мысленно он представил себе существо целиком и от этого образа на мгновение застыл на месте. Ощутив волну холодного пота под доспехами, Мерканиин заверил себя, что это от волнения, а не от страха. Чем страшнее уничтоженное им Зло, тем больше приобретают силы Добра.

Вытянувшись во весь свой немалый рост, Мерканиин закричал в пролом:

— Дракон!

Его голос разнесся эхом по пещере. Рыцарь поднял щит и напрягся, готовясь наклониться или отскочить, спасаясь от ледяного дыхания.

Что-то зашуршало и глухо зашумело внутри, затем опять воцарилась тишина.

Мерканиин прокашлялся и снова крикнул:

— Дракон!

В пещере что-то зашевелилось, но не послышалось ни рева, ни дикого скрежета — верных знаков грядущей атаки.

— Дракон!

На этот раз прозвучал ответ на общем языке. Голос был таким, как если бы заговорила сама скала, но не громче его собственного.

— Уходи!

— О исчадие Зла, выходи и встреть свою судьбу!

Мерканиин стоял горделиво, зов чести яростным жаром пылал в его груди.

— Моя судьба здесь, — устало ответило существо. — Уходи. Я не буду сражаться.

Мерканиин прищурился, стараясь разглядеть дракона в темноте.