Сага о Копье: Омнибус. Том I

В том, как он старался меня ободрить, мне слышалось сомнение и неуверенность.

— Пойдем, — грубо сказал я, забирая у него факел. Прищурив глаза, он кивнул и тронулся в путь. Я чувствовал — как ощущают приближение бури, — Тарран размышляет, не совершил ли он ошибки, наняв меня. Он ничего не сказал мне, а я был холоден и угрюм — не спрашивал у него ничего и не позволял задавать вопросы. Я не был готов говорить о том страхе, который он подозревал.

А он был здесь, заставляя нас обоих хранить молчание: Тарран двадцать лет учился не кричать во сне, двадцать лет приручал свой страх, чтобы отправиться мстить. Он лучше согласится с тем, что не ошибся, наняв меня. А я десять лет занимался тем, что честно зарабатывал репутацию, за которой мог бы спрятать единственный, ничем не прикрытый страх, который никто не должен был увидеть, — страх перед тем, что из-за моего испуга опять погибнет кто-нибудь, доверившийся мне. Если я сейчас отступлю, то вернусь домой с позором, старики будут называть меня трусом, женщины шушукаться за спиной, а дети будут надо мной смеяться. Я вернусь трусом для Реаты, и она отвернется от меня с жалостью. Мы с Тарраном должны продолжать путь.

Пройдя еще совсем немного, мы сошли с винтообразной тропы. До дна пропасти было далеко — Тарран сказал, что мы не одолели и одной десятой пути вниз, — но здесь извилистая дорога разветвлялась. Слева открылся туннель, который увел нас в маленькую шахту. Пока мы шли, мне опять пришлось нагнуться, голоса из пропасти становились все тише и, наконец, смолкли, однако дыхание Когтя, его давние стоны и крики следовали за нами и все еще сопровождали нас, когда мы вышли из шахты на огромную широкую каменную равнину.

Водный поток в каменном русле протекал через нее, подземный ручей, который, казалось, возникал из самого камня и скрывался в темноте.

— Откуда он появился, Тарран?

Гном пожал плечами:

— Под внешним миром много разных слоев. Вода появляется снизу, так же как и любой быстрый источник на поверхности.

Сталактиты, как каменные сосульки, свисали вниз со свода пещеры, заросли сталагмитов поднимались из пола, некоторые по высоте равнялись деревьям. Сразу за выходом из туннеля в двух местах пары сталагмитов и сталактитов соединялись в колонны высотой от потолка до пола, словно украшения парадного входа. Тарран сказал, что здесь удобно остановиться и отдохнуть, и сообщил, что мы находимся под землей большую часть дня.

— Снаружи, — сказал он, — поднимаются луны.

Мне мучительно захотелось увидеть их, услышать стрекотание сверчков, увидеть яркие звезды на темном-темном небе.

Тарран ел на ходу, расхаживая по широкой пещере без остановок, дотрагиваясь до стен, поглаживая каменные груды, но постоянно возвращаясь назад к колоннам.