Сага о Копье: Омнибус. Том I

В животе у меня похолодело, и я сказал, что согласен — это Коготь и что лучше бы нам идти дальше. Он осторожно и медленно двинулся вперед, а я последовал за ним.

Проход был достаточно широк, чтобы мы с Тарраном могли идти рядом на безопасном расстоянии от обрыва. Когда мы ступили на тропу, она вела на запад, но наш путь так изгибался, что я вскоре перестал ориентироваться. Факел, зажженный снаружи, сгорел дотла, и угольком я зажег свежий. Когда наполовину догорел третий, Тарран остановился и забрал у меня факел. Он держал его высоко и немного наклонив вперед. Свет струился вниз по каменной стене, как водопад огня, тихой, сияющей золотом рекой, а гном стоял, будто высеченный из камня.

Голоса вновь зашелестели вокруг нас.

— Что это? — спросил я.

Тарран шагнул назад, чтобы я увидел, что лежит впереди. Перед ним тропа обрывалась, и в ней зияла дыра шириной примерно в два человеческих роста. Я ударил ногой по непрочному краю, и в расщелину посыпались камни: щебень — с громким стуком, булыжники — тихо.

— Вернемся назад и найдем другую дорогу, — сказал я.

— Другой дороги нет. — Он прошелся взад-вперед, вглядываясь в темноту, так близко от края, что у меня перехватило дыхание.

Призрачные голоса вздыхали о золоте и серебре, о сокровищах и богатстве:

— Иди вперед… Держись… Мы найдем… Больше, чем ты когда-либо… стоит рискнуть своей жизнью…

Время от времени урчал и вздыхал дракон.

Я поднял факел так высоко, как только мог, и увидел, что здесь, как и везде в пещерах, на стене было множество каменных наростов. За большинство было никак не зацепиться, но один длинный бугор с легкостью мог выдержать наш вес.

— Ты боишься высоты, Тарран Железное Дерево?

Я сказал это в шутку, и он рассмеялся — не сухим коротким смешком, но с неожиданно радостной веселостью, на которую я считал его не способным.

— Хотелось бы мне встретить гнома, который боится.

Я достал из заплечного мешка моток крепкой веревки, завязал скользящую петлю и высоко подбросил. Петля скользнула по бугру и крепко затянулась. Я сделал стремя на конце веревки и спросил у Таррана, не хочет ли он пойти первым. Он передал мне факел, обвязал веревку вокруг запястья, схватил ее и оттолкнулся, слегка наклонившись в сторону расщелины так, чтобы собственный вес направил его к продолжению тропы.

Благополучно приземлившись, гном послал веревку обратно, а я перебросил ему через пропасть факел. Когда свет выровнялся, я собрал заплечный мешок, встал на край расщелины и оттолкнулся. Через мгновение я оказался в самой дальней точке дуги, которую сделала веревка, перенося меня с одного отрезка тропы на другой. На один удар сердца я почти замер в неподвижности над темнотой и пустотой и взглянул вниз, в яму, в черноту.