Сага о Копье: Омнибус. Том I

Они стояли у столика тюремщика, рядом с трупом хобгоблина. Стены кругом них положительно сходили с ума: шатались, трескались, выравнивались… перевоплощались. Зрелище это наполняло Карамона смутным ужасом, точно воспоминание о давно позабытом ночном кошмаре. Он предпочитал пореже отводить взгляд от лица брата, на руку которого с благодарностью опирался. Рейстлин, по крайней мере, был существом из плоти и крови, чем-то реальным посреди страшного сна.

— Ты знаешь, куда он ведет? — оглядывая восточный коридор, спросил Карамон.

— Да, — ответил Рейстлин равнодушно.

У Карамона свело живот от внезапного страха.

— Ты… ты уже знаешь, что с ними что-то случилось…

— Они, как всегда, сделали глупость, — сказал Рейстлин с горечью. — А ведь тогда во сне им дано было предупреждение, — тут он глянул на брата, — как и всем остальным. А впрочем, я, может, еще поспею, хотя для этого и придется поторопиться. Слышишь?

Карамон посмотрел в сторону лестницы. По ней уже шаркало множество когтистых лап: стража мчалась предотвратить побег сотен узников, с чьих камер внезапная катастрофа сбила замки. Карамон потянулся к мечу…

— Уймись! — отрезал Рейстлин. — Подумай сам: на тебе ведь по-прежнему офицерские латы. На что мы им? Владычицы больше нет, а стало быть, и подчиняться им некому. Каждый из них теперь думает только о себе и о том, как бы урвать кусок пожирнее. Держись подле меня, брат, да прикинься, будто спешишь по делу…

Карамон поглубже вздохнул — и сделал, как ему было велено. Силы частично возвратились к нему, он мог идти сам, не опираясь на руку колдуна. Не обращая внимания на драконидов — которые тоже лишь мельком посмотрели на них, торопясь мимо, — братья отправились дальше по коридору. Стены справа и слева от них продолжали менять свою форму, потолок трескался и содрогался, пол вздымался и опадал под ногами. Сзади раздавались ужасающие крики: это узники отстаивали вновь обретенную свободу.

— Хорошо хоть, при той двери не будет охраны, — заметил Рейстлин, указывая вперед.

— О чем ты?.. — Карамон даже остановился, испуганно глядя на брата.

— Там ловушка, — прошептал Рейстлин. — Помнишь наш сон?

Карамон покрылся смертельной бледностью и, собрав остаток сил, помчался по коридору вперед. Рейстлин покачал головой в черном бархатном капюшоне и пошел следом за ним. Завернув за угол, он увидел брата стоящим на коленях между двумя телами, распростертыми на полу.

— Тика!.. Тика!.. — стонал великан. Бережно отведя с белого, застывшего лица девушки пропитанные кровью рыжие кудри, он пытался нащупать у нее на шее биение пульса. Вот он нашел его и с величайшим облегчением зажмурился… потом потянулся рукой к кендеру: — Тас! Ох, Тас, зачем!..