Сага о Копье: Омнибус. Том I

В воздухе завис плотный шар молочно-белого дыма: казалось, он изо всех сил пытался сохранить форму. Но вот откуда-то налетел теплый, пахнущий весенней зеленью ветерок и развеял его без остатка.

Воцарилась тишина. Ужасная тишина.

Кендер спокойно смотрел под ноги, на осколки вдребезги разбитого Ока.

— Мы знаем… — он говорил тихо, но каждое слово падало в тишину, словно капелька дождя, — что сражаться нам надо с драконами. А не между собой.

Никто не двигался с места. Никто не произносил ни слова. Потом послышался шум падающего тела: с Гношем случился обморок.

И пошло дело! Тишина взорвалась, словно разбитое Око. Государь Гунтар и Беседующий подскочили к Тасу разом. Один схватил его за правое плечо, другой — за левое.

— Что ты наделал!

На Гунтара было страшно смотреть.

— Ты всех нас погубил! Ты уничтожил нашу единственную надежду!

Худые пальцы Беседующего впились в плечо Таса, точно соколиные когти.

— И за это он сам первый поплатится!

Портиос, высокий и мрачный, навис над съежившимся кендером. В руке эльфа поблескивал меч. Тас, зажатый между рыцарем и эльфийским королем, был бледен как мел, но голову держал высоко. Он знал, на что идет, и догадывался, что наказанием будет смерть.

Танис расстроится, узнав, что я натворил, подумал он грустно. Но ему, верно, расскажут, что держался я храбро…"

"— Ишь, размахались тут, — пробубнил сонный голос. — Тоже выдумали, погибать! Куда торопитесь?.. Да убери ты меч, Портиос! Не игрушка! Неровен час, порежешь кого-нибудь!

И сквозь частокол закованных в железо рук Тас разглядел Фисбена, который, позевывая, переступил через бесчувственное тело гнома и заковылял прямо к ним. Эльфы и люди почему-то перед ним расступались. Один Портиос загородил ему дорогу. Он был в такой ярости, что на губах пузырилась пена, а речь стала почти невнятной:

— Берегись, старец! Как бы тебе самому не…

— Я же сказал, хватит махать, — раздраженно буркнул Фисбен и погрозил пальцем.

Мгновение — и Портиос издал дикий крик и уронил оружие наземь. На рукояти меча, оказывается, выросли колючки. Фисбен подошел к молодому вельможе.

— Ты, Портиос, вообще-то неплохой малый, — сказал он строго. — Вот только уважать старших тебя почему-то не научили. Слушаться же надо, когда тебе говорят! Учти на будущее! — И Фисбен сердито повернулся к Беседующему. — А ты, Солостаран, был славным малым… лет этак двести назад. Вырастил отличных троих ребятишек… Троих, говорю! Слышать не желаю никакой чепухи о том, что у тебя дочери, видите ли, нет! Есть, и преотличнейшая! Соображает, между прочим, гораздо лучше папаши. Наверное, в мать пошла… Так о чем бишь я? Ах да: ты же вырастил еще и Таниса Полуэльфа. И знаешь, Солостаран, не исключено, что эта четверка все-таки спасет мир… А теперь вот что: давайте-ка рассаживайтесь.