Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Прекратите немедленно и послушайте, что я вам скажу!

Каково же было его изумление, когда все в самом деле умолкли и повернулись к нему. А он… он не имел ни малейшего понятия, что он должен был сказать всем этим именитым вельможам. Но сказать что-нибудь было необходимо. В конце концов, мелькнуло у него в голове, весь сыр-бор происходит с моей легкой руки — ведь это я вычитал в книжке про «глаза», будь они неладны.

Он слез со скамейки и пошел к Белокамню, к людям и эльфам, непримиримо стоявшим друг против друга. Ему показалось, он разглядел под широкополой шляпой ухмылку Фисбена…

— Я… — замялся кендер. И тут его спасло внезапное вдохновение. — Я требую права представлять здесь мой народ! — гордо произнес Тассельхоф. — Я требую места среди совещательных членов Совета!

Перекинув через плечо каштановый хвост, кендер остановился против Ока. Громада Белокамня нависала над ними… С трудом оторвав от нее взгляд, Тас посмотрел на Гунтара… потом на Беседующего…

И внезапно понял, что ему следовало совершить. Понял и затрясся от страха — он, Тассельхоф Непоседа, никого и ничего не боявшийся! Он не дрожал так, даже оказавшись носом к носу с драконами. Но это… это… Во рту пересохло, ладони похолодели, словно он лепил снежки, позабыв надеть рукавицы. Однако Тассельхоф был полон решимости. Надо было только заговорить их и сбить с толку, чтобы не поняли, что у него на уме…

— Вы никогда особо не принимали нас, кендеров, всерьез, — начал он, и собственный голос показался ему слишком пронзительным и громким. — Вообще-то, вы знаете, трудно вас за это строго судить. Чего уж там, мы, кендеры, народ довольно-таки безответственный, да и любопытны, говорят, не в меру… Только можно ли что-нибудь выяснить, не проявив любопытства?

Тас видел, как лицо Беседующего превратилось в стальную маску, как свирепо нахмурился Гунтар. Он еще на шаг придвинулся к Оку…

— Я догадываюсь, что мы порой доставляем окружающим массу хлопот, — поверьте, сами не желая того. Случается даже так, что мы нечаянным образом присваиваем нечто, не вполне нам принадлежащее. Но в одном кендеры уверены твердо…

Не договорив, Тас рванулся вперед. Гибкий и проворный, точно мышонок, он с легкостью увернулся от хватавших его рук и в считанные мгновения достиг Ока. Лица сливались перед его глазами в смутные пятна Он видел раскрытые рты, что-то кричавшие… кричавшие…

Поздно!

Одним стремительным движением Тассельхоф выхватил Око из подставки и что было силы шарахнул его о Белокамень!

Ему показалось, что шар из блестящего хрусталя, внутри которого отчаянно метался белый туман, плыл по воздуху нескончаемо долго. Тас успел задуматься, уж не было ли Око способно задержать свой полет…

Оно ударилось о скалу и разлетелось на тысячу сверкающих осколков.