Сага о Копье: Омнибус. Том I

Зачем попусту обращать против себя дружественный народ?

У стариков на все был один ответ: Мера. Дерек отдал Стурму приказ. Стурм отказался повиноваться. Заповеди Меры гласили, что извинения этому не было и быть не могло…

Давно миновал полдень, но конца-края ожесточенным спорам не предвиделось. И вот наконец, поздно вечером, раздался звон маленького серебряного колокольчика.

— Светлый Меч… — позвал один из рыцарей.

Стурм поднял голову:

— Пора?..

Рыцарь кивнул.

Стурм помедлил еще мгновение, прося Паладайна ниспослать ему мужества. Потом поднялся на ноги. Стоя рядом со стражами, он ожидал, пока все присутствующие вернутся в зал и рассядутся по местам. Он знал: переступая порот, они тотчас же узнавали о приговоре…

Потом дверь отворилась, Стурму сделали знак войти. Он вошел, сопровождаемый стражей, и сразу посмотрел на стол, за которым сидел государь Гунтар.

Его меч — отцовский меч, когда-то принадлежавший самому Бертилю Светлому Мечу, древний клинок, которому, согласно легенде, суждено было сломаться лишь в том случае, если будет сломлен его владелец, — этот меч лежал на столе. И Стурм опустил голову, чтобы никто не увидел слез, внезапно обжегших ему глаза.

Клинок был увит черными розами, издревле служившими символам вины.

— Подведите сюда этого человека, Стурма Светлого Меча, — возвысил голос государь Гунтар.

Этого человека. Не рыцаря… Стурма с новой силой охватило отчаяние. Потом он вспомнил, что в зале был и Дерек, и гордо вскинул голову, сморгнув слезы с ресниц. Не годится показывать боль врагу, ранившему тебя в битве. Вот и Дерек его страдания не увидит. Держась вызывающе прямо и глядя только на государя Гунтара — ни на кого более! — обесчещенный оруженосец приблизился к судейскому столу, ожидая решения своей судьбы.

— Стурм Светлый Меч! Мы нашли, что ты виновен. Мы готовы произнести приговор. Готов ли ты его выслушать?

— Да, господин мой, — коротко ответствовал Стурм.

Гунтар подергал себя за усы, — жест, хорошо известный всем, кто когда-либо был с ним на войне. Государь Гунтар всегда теребил усы перед тем, как броситься в битву.

— Наш приговор гласит, что ты, Стурм Светлый Меч, отныне не имеешь права носить никаких принадлежностей и украшений, содержащих символику Соламнийского Рыцарства.

— Да, господин мой, — сглотнув, тихо произнес Стурм.

— А стало быть, ты не будешь более получать платы из сокровищницы Рыцарей и утрачиваешь право на Какие-либо дары…

Сидевшие в зале беспокойно заерзали. К чему клонил Гунтар? Со времени Катаклизма ни один из членов Ордена никакой платы не получал. Все поняли — что-то затевалось. Так в воздухе, бывает, пахнет грозой, хотя туча только еще подходит.

— И наконец… — Государь Гунтар сделал паузу.