Сага о Копье: Омнибус. Том I

Слезы застилали Стурму глаза, но все-таки он рассмотрел, что ему аплодировала почти половина зала, и особенно рьяно — молодые рыцари, которых ему и предстояло возглавить. Душевная боль вновь охватила Стурма. Он одержал победу, но мысль о том, во что превратилось Рыцарство, доставляла ему непреходящую муку. Бесконечные интриги, какие-то группы и фракции, возглавляемые жаждущими власти вожаками… Стурм ясно видел, что от былого славного братства осталась лишь видимая оболочка.

— Поздравляю, Светлый Меч, — чопорно проговорил государь Альфред. — Я полагаю, ты сознаешь, что государь Гунтар для тебя сделал…

— Сознаю, господин мой, — поклонился Стурм. — И я клянусь отцовским мечом, — тут он возложил руку на древний клинок, — что жалеть о проявленном доверии ему не придется.

— Да уж, постарайся, молодой человек, — сказал государь Альфред и направился к выходу из зала. Государь Микаэл последовал за ним, не сказав Стурму ни слова.

Но того уже обступили юные рыцари, спешившие высказать ему самые горячие поздравления. Стурм тепло отвечал на рукопожатия, только улыбнуться себя заставить так и не смог. Слишком еще свежа была боль.

Потом, почтительно и неторопливо, он отодвинул в сторону черные розы и убрал меч в ножны на поясе. Взяв одну из роз, он заправил ее за ремень.

— Я должен поблагодарить тебя, господин мой… — обратился он к Гунтару, и голос его задрожал.

— Не за что меня благодарить, сынок, — Гунтар оглядел зал и зябко передернул плечами: — Пошли-ка отсюда куда-нибудь, где потеплее… От стаканчика горячего вина со специями ты, надеюсь, не откажешься?

И двое рыцарей зашагали по каменным коридорам старого замка Гунтара. Позади слышался затихающий цокот подков по каменной вымостке двора, веселые крики, даже воинственные песнопения — это молодые рыцари разъезжались восвояси.

— Я должен поблагодарить тебя, господин мой, — решительно повторил Стурм. — Ты очень многим рискуешь. Право же, я надеюсь, что не посрамлю…

— Рискую? Мальчик мой, что за чепуха! — Потирая замерзшие ладони, Гунтар провел Стурма в маленькую комнату, уже разукрашенную к предстоявшему празднику Середины Зимы алыми зимними розами, выращенными в теплицах, перьями зимородка и маленькими, изящными золотыми коронами. Ярко горел огонь в камине. Гунтар подозвал слуг, и те мигом принесли две кружки с дымящейся жидкостью, распространявшей пряный аромат и тепло.

— Сколько раз твой отец заслонял меня своим щитом и спасал мне жизнь, когда меня валили наземь в бою! — сказал Гунтар."

"— Но ведь и ты делал для него то же самое, — ответил Стурм. — Тебе незачем считать себя его должником. Ты поручился за меня своей честью, и это значит, что, если я оплошаю, поплатишься ты.