Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Но все мы знаем, что эльфы — непревзойденные стрелки. Если бы они вправду хотели убить нас, они бы не всаживали стрелы в деревья.

— Как по-твоему, что произошло бы, если бы вы все-таки напали на эльфов? — спросил Гунтар.

— Произошла бы трагедия, господин мой, — тихо сказал Стурм. — Впервые за много поколений эльфы и люди стали бы убивать друг друга. Еще я думаю, что это очень порадовало бы Повелителей Драконов…

Молодые рыцари зааплодировали.

Государь Альфред сердито посмотрел на них, возмущенный столь серьезным нарушением правил поведения, предписанных Мерой.

— Позволь напомнить тебе, государь Гунтар, что здесь судят не Дерека Хранителя Венца. Его-то доблесть засвидетельствована на полях сражений бессчетное число раз. Думается, мы вполне можем положиться на его слово в отношении того, что является враждебной акцией, а что не является. Так значит, Стурм Светлый Меч, ты утверждаешь, что обвинения, выдвинутые против тебя государем Дереком Хранителем Венца, ложны?

— Господин мой, — начал Стурм, облизывая пересохшие, потрескавшиеся губы. — Я не обвиняю рыцаря во лжи. Я говорю лишь о том, что он неправильно истолковывает мои поступки.

— А зачем бы? — спросил государь Микаэл.

Стурм помедлил.

— Я предпочел бы не отвечать, господин мой, — наконец проговорил он, но так тихо, что сидевшие в задних рядах не расслышали и обратились к Гунтару, требуя повторить вопрос. Вопрос прозвучал снова. Ответ был тем же, только на сей раз громче.

— Какова же причина, побуждающая тебя не отвечать на этот вопрос, Светлый Меч? — строго спросил Гунтар.

— Потому что — в соответствии с Мерой — он затрагивает честь Рыцарства, — сказал Стурм.

Лицо государя Гунтара было очень серьезно.

— Это тяжкое обвинение. Понимаешь ли ты, произнося такие слова, что нет ни одного свидетеля, способного их подтвердить?

— Понимаю, господин мой, — сказал Стурм. — Именно поэтому я и не хочу отвечать.

— А если я тебе прикажу?

— Я буду повиноваться приказу.

— Тогда говори, Стурм Светлый Меч. Слишком необычно все это дело, и я не вижу, каким образом мы сможем разобраться, не узнав доподлинной правды. Итак, почему ты считаешь, что государь Дерек неправильно истолковывает твое поведение?

У Стурма выступили на скулах красные пятна. Сплетая и расплетая пальцы, он поднял глаза и прямо посмотрел на троих судей. Он сознавал, что его дело было проиграно. Никогда ему не сделаться рыцарем, не достичь того, что было для него дороже и важнее самой жизни. И добро бы произошло это в силу его собственных упущений и недостатков.