Общество мертвых и исключительных

Дожди все чаще поливали землю, а ветер еще старательнее стал срывать пожухлые листья с деревьев. С каждым днем становилось холоднее и холоднее. Темнеть стало раньше, светлеть позже.

Режим Эбель опять сбился, хоть после исповеди ей и удалось хорошенько выспаться. Ей и правда помогли та душная будка и священник, что сидел рядом, хотя к новой встрече с ним Эбель не готовилась. Но и отец Робинс не торопился звать ее на вторую исповедь."

"Соль влюбилась в нового парня со своего факультета. Нейтан Купер создавал силовое поле вокруг себя, чем, возможно, и поразил ее. Другой причины, почему она втрескалась в рыжего парня с веснушками на туповатом лице, Эбель не нашла. Ноа тоже был в своем духе. Он умудрился закатить вечеринку на следующий день после воскресной службы, за что был наказан мистером Чампи и мисс Вуд. И наказание это он отбывал до сих пор. Каждое утро бегал вокруг академии один километр, каждый обед — три, каждый вечер — пять. Стоит ли говорить, что его хватало на пятьсот метров? И, хватаясь за левый бок, он всякий раз падал на землю и громко стонал. Тимо нравилось наблюдать за ним из окна. Он, кстати, стал совсем плохо себя чувствовать, и даже могильная земля на окне перестала ему помогать.

— Представляешь, кто-то был у моей могилы, — сказал он Эбель, когда вернулся после своей мертвецкой спячки.

— С чего ты взял?

— Ну… там были следы. — Эмоции на лице Тимо менялись так же быстро, как картинке в калейдоскопе. Радость перетекала в грусть, а грусть — в удивление.

— А еще там почистили мой крест и убрали сорняки.

— Может, это Бенни?

— А еще мне оставили печенье.

— Печенье? — Эбель удивилась.

— Мое любимое. Овсяное с шоколадной крошкой.

Тимо не любил ходить по академии. Живые души высасывали из него энергию, и с каждой секундой, проведенной в толпе, Тимо становился все слабее. Его удивляли призраки, живущие в городах рядом с живыми. Тимо говорил, что мертвецы делятся на разные типы, помимо злых и добрых, конечно же. И что они тоже могут быть интровертами. Поэтому Тимо спасался в шкафу с вещами Соль и Эбель. Он буквально поселился в нем вместе с пауками, обвившими паутиной вешалки. И выходил лишь по ночам, когда Соль засыпала, а Эбель, ложась к нему на холодные колени, рассказывала истории из своей, как казалось Тимо, тяжелой жизни.

Реджис вообще испарился. Эбель видела его на этой неделе всего пару раз — на шифрологии и философии. Он начал спорить с ней прямо на уроке и всячески пытался доказать, что она не права, но профессор остановил их раньше, чем Эбель швырнула в Реджиса учебником. Ноа говорил, что Реджис вновь замкнулся в себе и круглыми сутками сидит в комнате, читая книги на забытых языках. Видимо, решил окунуться с головой в учебу.