Общество мертвых и исключительных

— И что ж, нам стоять и принимать удары? — крикнул Яр.

— Напасть вы всегда успеете, Фэра, а вот…

— И оказаться за решеткой в том числе, — раздался незнакомый голос где-то у входа во двор.

Все студенты обернулись. Всем известный мэр Хозия Хиггинс стоял под готической аркой. Справа от него замер отец Робинс, а слева — мужчина, при виде которого почти все тревожно засуетились. Мисс Вуд, аккуратно обогнув посетителей, направилась во двор.

— Это тот мужчина, — к Эбель подбежала Соль и схватила ее за локоть.

— Какой — тот?

— Это он ищет исключительных и привозит сюда, — шепнула Соль, — говорят, у него нюх на способности, и, когда в Санди появляется новая скура, он первый об этом узнаёт.

— Что? — Эбель не понимала, что значит нюх на способности, но расспросить Соль детальнее у нее уже не было возможности.

Мисс Вуд вышла в центр поля и, сместив мистера Чампи, представила гостей.

— Дорогие, рада сообщить, что мистер Хиггинс прибыл к нам с мистером Янсеном. Многим из вас он знаком, — Дебора сказала об этом, будто с сожалением. — Мистер Янсен приехал сюда, чтобы расследовать убийства. Он пообщается с каждым из вас, поэтому, очень вас прошу, ничего не скрывайте.

Студенты сжались в кучки. Стояли рядом с друзьями и тихо шушукались, поглядывая на мэра, священника и мужчину в черном длинном плаще. Его лицо скрывалось за капюшоном и намотанном вокруг шеи черным шарфом. Как он выглядел, кажется, до сих пор никто не знал.

— И хочу внести еще немного ясности. — Мэр подошел к мисс Вуд.

Он был в сером строгом костюме и темно-синем, будто он самый ярый патриот этой академии, тренче. На ногах были идеально вычищенные блестящие ботинки. Не факт, что дорогущие. На руке у него сверкали золотые часы, которыми он точно специально светил перед студентами — то почесав лоб, то посмотрев на время."

"Эбель первый раз увидела Хиггинса не на фотографиях из газет. Отец был прав: что в жизни, что на бумаге тот казался неестественным, ненастоящим. Как и его часы, которые он наверняка купил на барахолке во время одного из горных фестивалей. Папа всегда называл его «слабоумным павлином». Кажется, он ничего не мог сделать без своей правой руки — отца Робинса. Оттого Хиггинс и показался Эбель не просто фальшивкой, а двуличной фальшивкой. Сложно было забыть широкую улыбку на фотографии под статьей, где мэр наградил шефа полиции Итана Палмера за поимку очередной скуры. В этой же статье Хиггинс говорил, что все скуры будут пойманы и наказаны и что он защитит каждого жителя Санди от этой нечистой силы.

Удивительно было наблюдать точно такую же улыбку сейчас, в засекреченном соборе, где тайно держат исключительных.