Общество мертвых и исключительных

Хиггинс, не стесняясь, всем своим видом показывал, что он добр к ним, а мисс Вуд, безоговорочно верующая в его честность, подтверждала это своим студентам. Мэр сидел на двух стульях. Услуживал горожанам и помогал исключительным. Но зачем ему это было нужно?

— Пока ведется расследование, я прошу вас не использовать свои… — мэр скривил лицо, — суперсилы. На этой неделе мы отменим занятия и попросим вас оставаться в спальном крыле.

Кто-то из студентов, кажется Ноа и еще несколько парней, радостно засвистели, но, увидев взгляд директора, сразу смолкли.

— Мой помощник, мистер Янсен, поговорит с каждым из вас отдельно, — продолжил Хиггинс. — И отныне каждое утро будет начинаться с молитвы. Я хочу, — он посмотрел на священника, — чтобы все вы исповедовались и отпустили грехи. Отец Робинс будет ждать вас в главном зале. На завтрак, обед и ужин вы ходите только в сопровождении преподавателей.

Теперь Ноа и другие недовольно завыли.

— Да, последняя неделя сентября выдалась тяжелой, но мы обещаем, что уже на следующей вы сможете вернуться к учебе и своей, — Хиггинс опять поморщился, — нормальной жизни.

Эбель хотелось плюнуть ему в лицо, чтобы смыть напыщенность и надменность. Мерзкий индюк.

— А сейчас каждый из вас может оказаться не только свидетелем, но и подозреваемым, — добавил он. — Поэтому допрос мы начнем с особо опасных скур. Раз Эрика Лайне с нами больше нет, значит, первым будет Йонни Куагия. Или появились новые особо опасные?

— У нас среди «красных» есть новенький. — Дебора выцепила из толпы Реджиса и вывела его вперед.

Он почему-то криво улыбался. Будто, как и Эбель, хотел плюнуть мэру в лицо.

— Реджис Фобс. — Мисс Вуд отряхнула его жилетку, приводя в порядок внешний вид, словно он был экспонатом.

— Реджис, — процедил сквозь зубы Хиггинс, — Фобс. Очень приятно. Тогда начнем допрос с вас. Я опрошу вас лично, если вы не возражаете.

— Возражаю.

— Реджис! — ударила его по спине мисс Вуд. — Ты как разговариваешь?!

Эбель с интересом наблюдала за тем, как на лице мэра меняются эмоции. С него спала маска, и он показался живым человеком, а не болванкой в чужих руках: Хиггинс злился. Дерзкий студент с пылким нравом явно пришелся ему не по вкусу.

— Все хорошо, мисс Вуд, — сказал отец Робинс, — он грязный. Еще не очищенный и грешный. Я займусь им.

— Уж будьте добры, — чуть не захлебнувшись в своей желчи, закашлял Хиггинс.

— Тогда я распущу всех студентов? — спросила мисс Вуд, и Хиггинс ей кивнул, не отрывая взгляд от Реджиса. — Мистер Чампи, сопроводите всех в спальное крыло.

— Стойте! — раздался дрожащий голос мисс Моретти.

Она бежала ко всем, заплаканная, спотыкаясь о торчащие из земли сорняки. Соль с тревогой впилась в локоть Эбель и, прикусив губу, с жалостью в глазах смотрела на Бруну.