Когда убьют – тогда и приходите

Он вообще редко когда унывал, но в будущее глядел без особого восторга, а сейчас будто кто-то нашептал ему во сне, что все будет хорошо и счастье возможно.

Он находил красоту в серых пейзажах ранней ленинградской весны, в самое тоскливое ее время, когда снег уже сошел, а листва еще не начинала пробиваться. Теперь почему-то красный кирпич многоэтажек на фоне асфальтового неба вселял в него призрачную надежду непонятно на что.

На работе все спорилось, после оправдания в суде руководство вернуло ему свою благосклонность, с Морозовым тоже стало проще, а, главное, научная работа, раньше представлявшаяся абстрактным понятием, закрытой стезей, доступной только для блатных, вдруг поманила его к себе.

Ордынцев загорелся своей идеей и поверил, что все у него получится, несмотря на бюрократические препоны. Он решил проверить свои догадки на трупах, посоветоваться с Морозовым, и если поймет, что дело стоящее, – оформить соискательство, благо в Ленинграде не один медицинский институт, и Тарасюк не вездесущ.

Жизнь вдруг стала казаться ему прекрасной и бесконечной, как в юности, Ордынцев посмеивался сам над собой, но избавиться от этого детского чувства всемогущества почему-то не мог.

Накануне он отдежурил, поэтому с чистой совестью ушел с работы вовремя.

Обычно после тяжелых смен и рабочего дня он еле доносил голову до подушки, а сегодня откуда-то взялись прилив сил и бодрость духа.

Выпив кофейку, он взялся варить куриный суп из солнечно-желтых когтистых лап, шеи, головы и потрошков, а саму тушку решил запечь в духовке. Костя так любил больше всего, да и гораздо проще, чем зажарить.

Ордынцев готовкой не особенно увлекался, но сегодня такой уж день выдался, что и это скучное занятие понравилось ему. Он даже вырезал из морковки звездочки и достал жестяную коробку, красную в белый горошек, как у всех, в которой хранилась страшно дефицитная вермишель в виде букв, которую они с Костей варили по особым случаям.

Ордынцев зачерпнул горсточку и не удержался, посмотрел, какие слова можно сложить из макарошек. Первым получилось «Катя», и он вдруг понял, что хорошее настроение появилось у него после той утренней прогулки, когда они ели пирожки."

"Почему так? Приятно было узнать, что она больше не сердится на него, и сбросить с плеч остатки чувства вины? Или вообще не нужно доискиваться причин, а просто принять как есть? Или, наоборот, докопаться до самого дна своей души и вырвать этот росток непонятно чего раз и навсегда, потому что ни к чему хорошему это все равно не приведет. Да, именно так следует сделать. И он сделает. Но только не сегодня.

Он достал майонезную банку, налил туда воды, а сверху насадил тушку курицы. Посыпал солью, поперчил.