Жечь мосты и грабить корованы

Ведь дело не в самой наживе, дело в стремлении к всё большему могуществу, понимаешь?

Геймер и сам уже давно потерял понимание того, о чём пишет, но звучало всё вполне мудро, а значит, это должно было произвести хорошее впечатление.

— Да, сэр Витальевич, кажется, теперь понимаю. Важна великая цель, а средства, — рыжебородый гном, постукал пальцем по виску, словно только что пришёл к умной мысли, — любые средства будут оправданы, если удастся достичь этой цели.

Виталик с удовлетворённым видом кивнул. Кто бы что там ни говорил, а способность производить впечатление гораздо важнее наличия внутренней логики в речи. Умный вид и запутанные рассуждения побеждают аргументацию.

Особенно когда идиот общается с идиотами.

* * *

— Слышь, Лобо… Рыжебород. А тебя как вообще в лагерь драконоборцев попасть угораздило? — решил узнать побольше о своих подопечных Виталик. Конечно, это следовало сделать раньше, существенно раньше, но ведь лучше поздно, чем никогда, правильно?

Похоже, сильно запоздавший вопрос застал гнома врасплох. Коротышка сидел на месте возницы, его руки, державшие вожжи, напряглись, вздуваясь мощными мышцами.

— Вам озвучить официальную причину или реальную, сэр Витальевич, — после длинной паузы наконец откликнулся гном.

Виталик знал, что осуждённые довольно трепетно относятся к причинам, по которым они сами или их товарищи лишились свободы, а потому решил воздержаться от любых шуточек:

— Официальную я и так знаю, Картер о каждом члене Братства проинструктировал. Но там настолько расплывчатые формулировки и такой бред про некоторых… Расскажи всё как есть, осуждать я не буду, клянусь.

Остальные члены Братства Конца уехали на разведку в видневшуюся в отдалении деревушку, так что сейчас Рыжебород действительно мог не беспокоиться о брутальности своей репутации. Мышцы на руках гнома немного расслабились.

— Согласно официальной версии, я до полусмерти избил пожилого настоятеля монастыря, и это чистая правда, сэр рыцарь. Но… но есть, как говорится, нюансы.

Глядя на кулачищи гнома, Виталик на миг даже испытал к жертве Рыжеборода сочувствие.

— Этот самый, якобы несчастный, настоятель, — лицо монаха скривилось в презрении, — только на суде притворялся жалким и немощным. На самом деле он был чрезмерно активным старикашкой, и его активность носила весьма порочный характер… Явно несоответствующий представлению не только о монашеском аскетизме, но и об элементарных нормах приличия. Пока расстреливали моих монастырских братьев, я себя сдерживал, а вот когда шаловливые ручки старого беса добрались до меня… Ну, по крайней мере, больше ни к кому приставать дед не сможет. С полностью отбитыми почками не до активной половой жизни, хе-хе.