Жечь мосты и грабить корованы

Ума не приложу, как староста села меня вычислил?!

— Может, морда слишком широкая тебя выдала? — рискнул предположить рыцарь.

— Угумс, может, — грустно вздохнул Многокашиел. — А что сегодня на ужин, не знаете?

— Не, меня, конечно, предупреждали, что доспехи у рыцарей дорогие, но я же не знал, что настолько! Всего слегка их подпортил, а у меня в качестве компенсации дом отобрали, ещё и в лагерь сослали долги отрабатывать. Так я в команду к вам и попал, сэр Витальевич. Но вы не волнуйтесь, ваши доспехи я в лучшем виде отремонтирую, только попросите!

— Да-да, спасибо, Криворучкин, буду иметь вас в виду…

— Ух, вы бы её видели, сэр Витальевич! Сиси во-о-от такущие! Бёдра вообще необъятные! Как я мог удержаться? Соблазнил девушку, а она женой дворянина какого-то оказалась. Чуть не убили меня, когда с ней в постели застукали. Тяжела судьба бродячего любвеобильного музыканта.

Тошнило достал лютню и ударил по струнам:

— Милая моя, сисечка огромная,

Приворожила парня ты, красотка вероломная.

Он теперь страдает, сисю вспоминает,

От мужа ревнивого всё время убегает.

— Пф-ф-ф, ничего я не делал предосудительного, сэр рыцарь. Жил себе в уединении на природе, никого не трогал. Стоило в кои-то веки на большую дорогу выйти, так схватили меня за бродяжничество. Это я-то бродяга? Я просто бережно к вещам отношусь и ношу всё до дыр, чтобы добро не переводить понапрасну. И есть у меня шалашик в лесу, никакой я не бомж!

— Ладно, ладно, Бомжак, ты так не нервничай. Я всего лишь хотел уточнить, что за «строил из себя лешего» у тебя в причинах ареста указано. Ясен пень, несправедливо тебя повязали.

Друид грозно фыркнул:

— Я этим гадам покажу лешего, когда, ­— как вы там говорите? — прокачаюсь. Ух, будут знать, падлы, как уважать природу, мать их!

— Мы их душили-душили, душили-душили… — Гнидодав стиснул поводья так, что аж побелели костяшки пальцев. — Душили-душили. Ну, и задушили, мерзавцев. А потом началось: внесудебная расправа, превышение каких-то там полномочий, бла-бла-бла. Херня! Всех их душить надобно, чтобы другим неповадно было, так я считаю. Вы согласны со мной, сэр Витальевич?

Рыцарь кивнул. Не потому, что был на самом деле согласен со стражником, а потому что его опасения насчёт этого типа в очередной раз подтвердились. Гнидодав однозначно был самым большим отморозком во всей их компании. На него лучше не полагаться.

— Меня осудили? За что?! — искренне удивился колдун.

— Вот и мне хотелось бы знать, Маразматис. Ты точно не помнишь причины?

Маразматис яростно качал головой.

— Официальная формулировка звучит так: стёр с лица земли целый город. Ты можешь это как-то прокомментировать?

Глаза колдуна едва не вылезли из орбит:

— Да не, бред какой-то.

— Вот и я думаю, что сивый бред, но да мало ли.