Город и его ненадежные стены

Судя по всему, мальчик тем утром также решил посетить могилу Коясу и случайно увидел меня, сидевшего рядом. Чтобы избежать нежеланной встречи, он быстро спрятался за первым попавшимся надгробием. Как часто он сюда приходил, я, вероятно, не узнаю никогда.

Слышал ли мальчик то, о чем я говорил? Не то чтобы я говорил особенно громко (по крайней мере, мне так казалось), да и прятался он не слишком близко от меня. Но при этом вокруг было очень тихо - стояла буквально гробовая тишина. К тому же, у мальчика были очень большие уши. Так что, возможно, он и смог подслушать мои признания.

А если он смог их подслушать, могло ли это причинить мне какие-то неприятности? Конечно, будь мальчик был обычным подростком, то он, вероятно, просто принял бы меня за сумасшедшего. Но он не был обычным подростком. И я представления не имел, что именно он мог подумать, услышав мой рассказ."

"Я медленно встал с ограды, надел шапку, посмотрел на небо, и вышел с кладбища, как будто так и не заметил мальчика. Я намеренно не смотрел туда, где он прятался, но знал, что он все еще там и наблюдает за мной. Я ощутил к нему некоторую симпатию. По крайней мере, мальчик все еще помнил о Коясу, иначе не пришел бы на кладбище этим холодным зимним утром.

Я спустился по шестидесяти каменным ступеням, как обычно зашел в безымянную кофейню на вокзале и заказал горячий черный кофе и черничный кекс.

Женщина в клетчатом фартуке за стойкой улыбнулась мне. Это была естественная и теплая улыбка, которая как бы говорила: «Я вас узнала». Тем утром у нее было много дел за прилавком. Судя по всему, женщина одна управляла этим маленьким кафе. Я никогда не видел, чтобы там работал кто-то, кроме нее. Из динамика лился расслабляющий джаз на нужной громкости. Фортепианное трио исполняло «Star Eyes», но я не смог вспомнить имен музыкантов.

Согревшись в кофейне, я не пошел сразу домой, а вместо этого отправился в библиотеку, чтобы проверить, как там поживает кошачье семейство на заднем дворе. Котята лежали под старым крыльцом, прячась от дождя и ветра. Соэда соорудила там для них домик из картонной коробки и старого одеяла. Особого недоверия к людям кошка не проявляла (ее регулярно подкармливали сотрудники библиотеки), и при моем приближении не стала волноваться и лишь мельком глянула на меня. Котята, чьи глазки еще не полностью открылись, ползали вокруг матери, как маленькие червячки, а она с любовью смотрела на них полуприкрытыми глазами. Я наблюдал за ними издалека и не мог оторваться.

И тут я вспомнил, что в городе за стеной я никогда не видел ни собак, ни кошек. Там были только золотистые звери с единственным рогом во лбу. И птицы (хотя их я только слышал, но никогда не видел). Никаких насекомых я тоже вспомнить не мог.