Город и его ненадежные стены

Классическая старинная дровяная печь. Она стоит здесь давным- давно, но от нее до сих пор много пользы.

Я все еще стоял как вкопанный и смотрел на печь.

- Значит, ею действительно можно пользоваться?

- Конечно, ею можно пользоваться, - сказал Коясу, не сводя с меня глаз, - Вообще-то мы каждый год ее топим, когда наступает зима. У нас есть много дров, так что их даже не нужно покупать. Живший по соседству фермер решил освободить участок, срубил старые яблони и любезно подарил нам. А хозяин лесопилки, которого я хорошо знаю, распилил их на бревна нужного размера. Когда они горят, то чудесно пахнут яблоками. Это восхитительный аромат. Может быть, принесем дров и растопим печь?

Немного подумав, я покачал головой.

- Нет, пока в этом нет необходимости. Еще не так холодно.

- Ну что ж, ладно. Но если вы почувствуете необходимость, то можете растопить ее в любой момент. Я рекомендую вам на зиму переехать сюда из холодного кабинета. Здесь приятнее работать.

- Для чего изначально предназначалась эта комната?

Коясу задумчиво наклонил голову и почесал мочку уха.

- Этого я не знаю. Как вам известно, раньше в этом здании располагалась пивоварня. Чтобы превратить ее в библиотеку, нам пришлось переделать большую часть помещений; другая их часть осталась неиспользуемой. Но поскольку здание было построено очень давно, мы, к сожалению, уже не знаем, что для чего предназначалось изначально.

Я еще раз оглядел помещение.

- Значит, я могу пользоваться этой комнатой, верно?

Господин Коясу энергично закивал.

- Разумеется! Ведь она является частью нашей библиотеки и находится в свободном доступе для вас. Вам здесь понравится! Здесь так тихо и тепло. И эта прекрасная печь... Один лишь взгляд на огонь согревает тело и душу.

Мы с Коясу вышли из комнаты, прошли по темному коридору и вернулись на второй этаж. На обратном пути на нас тоже никто не обратил внимания.

Весь тот день я думал о маленькой квадратной комнате и старой дровяной печи. И весь следующий день тоже.

Первые сильные морозы ударили в начале декабря. С неба сыпал густой снег, который уже не таял даже в солнечные дни. Я решил попробовать переехать из своего кабинета в квадратную комнату в подвале. Когда я рассказал об этом Соэде, она несколько секунд помолчала. Это было недолгое, но странно глубокое и тяжелое молчание, словно маленькая железная гиря опускалась на дно озера. Затем она коротко кивнула.

- Хорошо, я буду иметь это в виду, - сказала Соэда, не высказав никакого мнения о моем переезде и не задав никаких вопросов.

Поэтому я спросил ее сам.

- Вы же не будете против, если я туда переберусь?

Она тут же покачала головой.

- Нет, конечно, нет.