Хранительница его сокровищ

Ещё бы, попробовал бы он объяснить каким-нибудь неподготовленным студентам, которые читают-то с трудом, а тут надо философию сдавать! Сразу бы научился примеры придумывать.

— А на примере человека мы можем видеть изменения намного ярче и существеннее, — продолжила Лизавета. — Если сравнить мироощущение ребёнка, подростка, зрелого человека и старца — это будут четыре разных человека, уверяю вас. Даже базовые вещи, вроде «хорошо-плохо», будут разными.

Лис слушал и кивал, Лизавета подбирала ещё какие-то аргументы.

— Эй, вы вообще о чём? Хорошо — это свет и тепло, что несёт нам Великое Солнце, а плохо — это Предвечная тьма! — Магнус смотрел на них с ужасом.

— Ни в коей мере не спорю, — кивнула Лизавета, — но…

— Госпожа Элизабетта, мы ещё поговорим с вами. Позже, — перебил её Лис.

И смотрит так значительно.

Эй, вспоминай, где находишься. И придержи язык. И в пол смотри, да?

— Я думаю, госпоже Элизабетте следует посетить храм и вообще просветиться, — отрезал Магнус. — А то ещё скажет где-нибудь…

— Буду рада, — кивнула Лизавета. — Мне сказали, что ваш храм очень красив.

— Всё самое лучшее отдано ему, — важно кивнул Магнус. — Но сейчас ступайте. Жду вас завтра на полуденной службе.

Вот так. Ну ладно, изучение местных верований — это важная часть исследования аборигенов, подумала Лизавета. Она кивнула обоим собеседникам, понадеялась, что это вежливо и прилично, и отправилась восвояси знакомой уже дорогой. И тут только заметила, что пока они беседовали, снаружи успело стемнеть.

Если в коридоре горели какие-то светильники, то за дверью наружу её ждала та самая Предвечная Тьма, или что-то, на неё очень похожее. Из какого-никакого, но света в темноту — неудивительно, что Лизавета наступила на подол собственного платья и полетела на землю, а дверь издевательски хлопнула за её спиной.

— Вашу ж мать! — громко сообщила она, оказавшись на чём-то мягком, наверное — на траве.

— Госпожа моя, следует быть осторожнее, — чьи-то руки подняли её с земли и поставили. — Держитесь?

— Да, благодарю вас, — прочувствованно сказала она, отдышавшись. — Господин Фалько, это ведь вы? Я ничего не вижу. Мне сказали, что вы меня разыскивали?

— О да. Я же должен охранять вас, госпожа моя. Правда, речь шла о внешних врагах, а не о вашей собственной неосторожности, — в голосе так и слышалась насмешка.

— Я не кошка и ночью не вижу, — огрызнулась она.

— Бывает, — он щелкнул пальцами, и перед ними повис в воздухе небольшой огонёк.

Достаточно яркий, чтобы осветить дорогу, но не настолько, чтобы слепить глаза. Отлично, просто отлично! И можно идти дальше.

— Спасибо, и какая же красота, — Лизавета в восторге схватила его за руку… подумала, что не стоит, и отпустила.

Он смеялся.