Хранительница его сокровищ

Ну да, в её детстве детей ещё не крестили, не то время было. А после, в сознательном возрасте, она сама уже не была готова прийти к какой-либо вере. Родственники периодически тюкали — пойди уже, покрестись, и жизнь придёт в порядок, говорили они. Особенно мама. Лизавета же не верила, что само по себе крещение, без внутреннего убеждения, приведёт что-то куда-то. А того самого внутреннего убеждения она в себе не ощущала никак. И готовности чем-то жертвовать — тоже. А просто так пойти и просить — дай-помоги — не будучи готовым что-то дать от себя… Это казалось ей неправильным. Так и жила — надеясь только на себя, и никак не на высшие силы.

— Но позвольте, я готов верить, что в вашем мире все погрязли в ереси, но не могу представить, что там даже ереси нет!

— Почему же, — усмехнулась Лизавета, — думаю, вы нашли бы у нас очень много разнообразных ересей.

— И вы не принадлежите ни к одной из них? — он продолжал изумляться.

— Верно. У нас так тоже бывает. И довольно часто. Я не религиозна совершенно.

— Это какая-то болезнь? — спросил Магнус, повернувшись к Лису. — Я не могу представить то, о чём она говорит.

— Отчего же сразу болезнь? Я думаю, наша гостья тоже во что-нибудь верит, просто называет это как-нибудь иначе. Ведь всё равно у неё есть какие-то ответы на вопросы о том, откуда взялось всё существующее множество миров. Так ведь, госпожа Элизабетта?

О, у нас философский диспут? Неплохо.

— Так, — Лизавета тоже повернулась к Астальдо. — У нас, представляете, существуют теории о том, что всё случилось само собой, в ходе эволюции.

— Что? — Магнус с непониманием глянул на неё. — О чём это она? — а это уже Лису."

"— Госпоже Элизабетте случается произносить непонятные слова. Я думаю, это означает только то, что в нашем языке нет подобных слов. И нет предметов и явлений, которые эти слова обозначают.

Надо же, соображает!

— Эволюция — это естественный и постепенный процесс развития всего, — сообщила Лизавета. — Она везде есть.

— То есть, вы считаете, что всё сущее находится в процессе развития? — заинтересовался Лис.

— Да, мне это кажется правильным представлением о сущем, — усмехнулась в ответ Лизавета. — Всё ведь меняется. Люди, их привычки, образ жизни. Даже обычаи и традиции.

— И что вы видите движущей силой этих изменений?

— Я не вижу какой-то одной движущей силы, которая управляла бы всем по некоему замыслу. Я склоняюсь к тому, что в каждой частице окружающего нас мира есть этот импульс, независимо от того, живое оно или нет. У живого побольше, конечно. Но даже камень на берегу моря изменится за несколько лет — сначала, отколовшись от скалы, он будет острым и угловатым, а когда его обкатает море — то гладким и круглым.

— Очень удачный пример, — кивнул Лис.