Хранительница его сокровищ

Целитель Вителлио только вздохнул, увидев, какую деятельность она развила сама и вокруг себя.

— Идёмте в спальню, госпожа, у нас с вами процедура лечения. Здесь слишком много народу. Я рад, что вы на ногах, но буду рад ещё больше, если вы честно расскажете мне всё о своём самочувствии.

— Честно — сильная слабость. Боли почти нет, — она легла прямо в платье поверх покрывала. — И не могли бы вы избавить меня от синяка? Это вообще возможно магически, или нужно ждать, пока сам уйдёт?

— Возможно, госпожа, возможно. Потом вашей девочке скажете, она сделает. Она может намного больше, чем показывает. А пока скажите мне вот что — ощущаете ли вы свою восстановившуюся силу?

Тем временем Тилечка прокралась рядом, села со стороны Лизаветиной головы и опустила кончики пальцев на её зажмуренный правый глаз.

— Я не очень понимаю, в каком месте должна её ощущать, — пожала плечами Лизавета. — Но перед тем, как от меня отъели, я чувствовала какую-то штуку вроде кокона. И в ней было спокойнее, чем без неё.

— Да, защита. Просто вы не слишком сильный маг, и защита ваша такая же. Но можете со временем научиться.

— А что можно делать этой моей силой-то? Для чего она нужна?

— Вообще — что хотите, в доступном для вас объёме. То есть — в небольшом.

— А если я хочу почистить пятно на платье?

Он усмехнулся.

— Возьмите щётку, будет быстрее. То есть — да, возможно, но на это ваше пятно вы затратите столько силы, сколько нужно, например, на избавление вас от этого синяка.

— Я могу избавиться от него сама?

— Когда ощутите в себе силу — сможете. Я думаю, вам для этого нужно восстановить вашу физическую оболочку. А если серьёзно — то вы можете применить свои способности к уходу за больными, к утешению несчастных, к примирению рассорившихся, ко всему, что может потребовать дыхания жизни. Спите, ешьте, понемногу ходите — по этим комнатам, и через пару-тройку дней вернёмся к этому разговору. Понимаете, чтобы были излишки, нужно быть здоровым, а это пока не про вас.

Сидящая рядом Тилечка вдруг подскочила, схватила себя левой рукой за правое запястье и встревоженно заозиралась.

— Скажите, мы можем связаться с господином Фалько?

— Он сам обещал выходить на связь, — покачал головой Вителлио.

— Но там с кем-то очень плохо, я не могу понять, с кем, и как именно, — на ней лица не было.

— Что там у тебя, дитя? — Вителлио сдвинул манжету и открыл руку Тилечки.

Вязь татуировки — или что это такое? — охватывала запястье целиком. Какие-то медальоны, соединённые тонкими ажурными линиями.

— Что это, Тилечка?

— Это… как вам объяснить… — девочка выглядела той самой несчастной, кого следовало утешать.

— Это, госпожа, результат магического обряда побратимства, — усмехнулся Вителлио. — Честно, никогда не видел, только читал о таком.