Хранительница его сокровищ

Бульон от брата Джанфранко помогал встать на ноги всем, Лизавета это помнила. К бульону принесли немного нежирного мяса и зелени, и свежего хлеба, и кусочек масла.

— А кофе, то есть арро? — вздохнула она.

— Господин целитель сказал — завтра, — важно кивнул брат Джанфранко.

Уже хорошо.

Господин целитель принёс два кувшина и ту самую синюю чашку, которую Лизавета видела ночью, она была из прозрачного стекла с прозрачной же головой девушки в медальоне, и с зелёными деревьями, и с чем-то там ещё. Как сказал Фалько? Нравится — заберёшь себе. Лизавете нравилось.

Фалько появился, когда она съела едва половину предложенного. Поцеловал в макушку Тилечку, подмигнул ей, она выскользнула наружу и засмеялась там с кем-то.

Он снова выглядел, как принц. Как настоящий принц, которому даже нет нужды приказывать — все сами понимают, что сейчас от них надо, чтобы всё было, как должно. И она — с немытой головой, вся зачуханная. С синяком на пол-лица.

А принц сел рядом, взял Лизавету за руки и некоторое время просто молча на неё смотрел.

— Наверное, я сегодня не тот объект, на который приятно смотреть.

Он улыбнулся, и на мгновение стал похож на себя прежнего — каким был в путешествии.

— Госпожа моя Лиза, главное — ты жива. Остальное не важно. Отметины уйдут, дай срок, да и целители помогут. Твоя красота вернётся, если ты об этом. А для меня главное — что ты снова со мной, — медленно поднёс к губам обе руки и поцеловал одну и другую.

— Ты бываешь очень убедителен, — улыбнулась Лизавета. — Ты ведь расскажешь, что было днём, что вообще происходит, пока я здесь лежу?

— Завтра с утра рейд в городе. В идеале одного дня нам хватит. Если помнишь господина Пандольфо, который оставался в темнице вместо меня, так он оказался очень ценной добычей. Он не знал, что происходило в Фаро в последнем месяце, но в курсе того, что было раньше, и где искать разных неприятных знакомых моего покойного племянника.

— Желаю найти всех поскорее, но считаю необходимым дать тебе сам понимаешь что, — Лизавета смотрела в упор.

— Ты ещё не восстановилась.

— Но я лежу здесь, и даже под охраной, и теперь-то мне ничего не угрожает, так ведь? Я не пойду сражаться с тёмными тварями. Поэтому возражения не принимаются. Если тебе так будет спокойнее — возьмёшь завтра утром. Мне-то точно будет спокойнее, если я буду знать, что у тебя хорошая защита. Если тебя сожрут, куда деваться нам с Тилечкой? Не хочешь беспокоиться о себе, подумай о нас.

— Суровая Лиза, — улыбнулся он и поцеловал её. — Хорошо, я возьму. Мне понравилось в прошлый раз. Но доставать и собирать не буду. Принять небольшую помощь я готов, а положиться на волю чего-то, о чём мы и не знаем толком — увольте.

— Договорились.