Хозяйка старой пасеки

Но лучше бы меня все же никто не будил.

Я завернулась в одеяло и только закрыла глаза, как от дверей раздался заговорщицкий шепот.

— Глаша? Ты не спишь?

— Сплю, — проворчала я. — И тебе тоже советую.

— А вдруг это он?

— Кто?

— Ну как кто⁈ Твой гусар!

Я застонала. Ох уж мне эти романтичные барышни!

— Он не мой, он свой собственный гусар.

— Вдруг он вернулся?

— Вернется — я ему причин… причину его любвеобильности оторву. — Я натянула одеяло повыше, но Варенька отказывалась понимать намеки.

— Голову?

— Ее. И засуну туда, где ей самое место.

Последовала секунда молчания — похоже, графиня пыталась сообразить, что я имела в виду. В чем-то Стрельцов прав: я однозначно учу его кузину плохому. Впрочем, барышню было не так-то легко сбить с темы.

— Вернулся, чтобы загладить вину…

Я села, поняв, что просто так от нее не отвяжусь.

— И ради того, чтобы загладить вину, он взломал флигель…

— Так Кир же сказал, что на двери была охранка!

— Напал на исправника при исполнении…

— А что он должен был подумать, увидев, что в твоем доме полуголый мужчина?

Кажется, есть доля истины в идее запрещать барышням читать любовные романы.

— Любой нормальный человек бы подумал, что его не ждут, и убрался! Он ранил Полкана!

Полкан, который все это время лежал клубком в ногах кровати, поднял голову и тявкнул.

— Да, это плохо, — печально согласилась Варенька. — Но…

— Варвара, не мешай Глаше спать, — перебил ее голос генеральши.

Графиня досадливо обернулась, похоже, не ожидала, что та «успокоится» так быстро.

— Иди спать. — Я снова рухнула в кровать, накрыв голову одеялом. — Утром договорим.

Глаша определенно была жаворонком: несмотря на ту еще ночку, я проснулась, когда за окном едва светало. Поразмыслив с полминуты, я решила, что нечего сбивать режим. Да и прогуляться с утра вместе с Полканом не помешает, прежде чем меня закрутят дела, которых в деревенском доме да с гостями полным-полно.

Кто-то — кто, кроме Марьи Алексеевны! — позаботился о том, чтобы на столике у окна появились кувшин с водой, таз и полотенце. Я поежилась: за ночь комната остыла, и вода, конечно же, тоже. Хотя… Маг я или нет?

Я хихикнула: в прежней жизни, едва подумав о чем-то подобном, я наверняка бы помчалась к доброму доктору за волшебными таблетками. Не знаю, мой ли собственный разум оказался таким гибким или нужно благодарить юную нервную систему Глаши, но как же кстати!

Приводить себя в порядок теплой водой оказалось куда приятнее, чем ледяной. Но, едва я взялась за чулки, в двери просунулась взлохмаченная головка графини.

— Глаша, ты не спишь?

Ответа не требовалось, и она продолжила трагическим шепотом:

— Марья Алексеевна храпит! Как раненый кабан! — Подтверждая ее слова, из соседней комнаты донеслась могучая рулада. — Вот, слышишь!

Я кивнула.