Ненужная жена. Хозяйка лавки \

Оставит ли зная, что он там?

— На свободу не надейся, — обрывает мои рассуждения Эридан. — У тебя мой артефакт и мне нужно… пить из него. Чтобы чувствовать себя хорошо.

Я вздрагиваю. Ох… блин. Пить? И…

Нет, я, конечно, понимаю, что сама-дура-виновата, но… Что он задумал?

Взгляд зелёных глаз опускается на мои губы, а вокруг моего позвоночника оборачивается колючая проволока.

Глава 26

Он двигается быстрее, чем я успеваю среагировать. Одно мгновение — и его губы накрывают мои, властные, требовательные. По телу прокатывается волна жара, колени подгибаются. Эридан подхватывает меня за талию, прижимает к себе, не давая отстраниться.

Сердце колотится как безумное. В голове мешаются противоречивые мысли и чувства — страх, волнение, странное головокружительное ощущение правильности происходящего. Метка на запястье пульсирует в такт сердцебиению, словно одобряя близость.

Где-то на краю сознания мелькает мысль — он уже целовал эти губы раньше. Не меня — настоящую Элизабет, свою законную жену, с которой позже развёлся. От этой мысли внутри всё сжимается. Я самозванка, обманщица… Но тело предательски отзывается на его прикосновения, словно помнит их.

И тут я чувствую это — странное покалывание, начинающееся где-то в солнечном сплетении. Оно растекается по венам, как тёплый мёд, достигает кончиков пальцев. Это не больно, но… необычно. Будто что-то невидимое перетекает между нами, связывает крепче, чем метка на руке.

Его поцелуй становится глубже, требовательнее. Я чувствую, как внутри разгорается пламя — моё собственное или его драконье, уже не разобрать. Голова кружится. В ушах шумит, словно я падаю с высоты. Или взлетаю?

Эридан чуть отстраняется, проводит большим пальцем по моей нижней губе. Его глаза потемнели, в них пляшут золотые искры. Я вижу в них голод — не только физический, но и какой-то другой. Он тянет из меня что-то, восполняет себя… магией? Силой?

— Что… что ты делаешь? — шепчу я, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— То, что должен был сделать давно, — его голос хриплый, глубокий. — Восстанавливаю связь. Какого тёмного, Элизабет? Мы были вместе так долго, и ты лишь сейчас стала по-настоящему моей?

Новая волна странных ощущений накрывает меня. Кажется, будто собственная сущность растворяется в чём-то большем, древнем, могущественном. Драконья магия? Узы истинности? Не знаю. Но это пугает и завораживает одновременно.

Цепляюсь за его плечи, потому что ноги едва держат. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствую жар его кожи — он горячий, словно печка. Или это я холодная? Всё плывёт, размывается…

— Тише, — шепчет дракон мне в губы. — Не сопротивляйся.

Но я не могу. Потому что где-то внутри, за этим дурманом близости и магии, прячется страшная тайна.