Хозяйка королевской таверны

Потом ножом ударил напоследок, и они убежали… Ни лиц я не запомнила, ничего… Получается, не нужно мне теперь нового платья… Ничего мне больше не нужно… Помирать буду…

Я бросилась к ней.

– Не смей так говорить, слышишь! – закричала я. – Так, давай, обопрись на меня и пошли!

– Куда? – усмехнулась Милдрет бледными губами. – На тот свет ногами не ходят…

– На стол ложись! – рявкнула я. – Рану осмотреть надо!

– Ты что, лекарь? – вяло поинтересовалась хозяйка таверны, но от стены оттолкнулась с видимым усилием, после чего оперлась на меня.

– Кое-что в этом понимаю, – соврала я, лихорадочно перебирая в голове скудные сведения о неотложной помощи при ранениях в живот. Так, помнилось кое-что из школьного курса основ безопасности жизнедеятельности, но я была совершенно не уверена, что реально смогу чем-то помочь Милдрет. Одно дело по учебникам изучать предмет, и совершенно иное применять полузабытый материал на практике.

Но что-то я все-таки помнила!

Кое-как уложив раненую на стол, я сбегала за своим маникюрным наборчиком и ножницами принялась разрезать платье, несмотря на слабое сопротивление хозяйки таверны:

– Что ты делаешь? Меня ж в нем еще похоронить можно будет, если постирать…"

"– Молчи, – рычала я, трясущимися руками продолжая резать мокрую от крови ткань, при этом сдерживая рыдания. Я и сама не ожидала, что за несколько недель настолько привяжусь к Милдрет. А сейчас как подумала, что она и правда может умереть, так прям аж горло перехватило и слезы сама собой потекли из глаз.

«Не время распускать нюни! – мысленно орала я сама на себя. – Собраться надо! Думать! Вспоминать, чему в школе учили!»

Хорошее это средство от паники, себе взбучку дать, обзывая трусливую, растерявшуюся девчонку последними словами. Помогло и в этот раз сосредоточиться и уверенными движениями довести дело до конца.

Разрезав платье, я увидела довольно объемистый живот хозяйки таверны, заляпанный бурыми разводами, и неширокую рану рядом с пупком, из которой все еще сочилась кровь. Похоже, пока один грабитель душил Милдрет, чтоб она не закричала, второй поднял подол ее платья, срезал с потайного пояса мешочек с деньгами, после чего ударил ножом объятую ужасом женщину и смылся вместе с подельником, даже не замарав рук в чужой крови. Все продумали, сволочи! И не найти их теперь, потому что никаких следов преступники не оставили, и лиц их Милдрет в рассветном полумраке не разглядела – тем более что напали они сзади…

К счастью, грабитель только пырнул хозяйку таверны, а не резанул вдоль, выпуская внутренности.