Хотите быть герцогиней?

Опустив подробности того эпизода, Эмма закончила рассказ:

– Нас застали вместе, что само по себе было очень унизительно. А потом он отказался на мне жениться – и мне настал конец. Кажется, в его семье считали уже решенным, что он женится на какой-то дальней родственнице.

– К черту родственниц! Кто-то должен был призвать негодяя к ответу."

"– Желающих не нашлось. У меня не было братьев, которые стали бы отстаивать мою честь, а отец… Отец не стал ничего требовать. Обвинил во всем меня. Какого обращения я ожидала, сказал он, разгуливая в платье непристойного красного цвета? Отец назвал меня шлюхой, библейской Иезавелью, сказал, что не винит юношу за отказ жениться. Еще он сказал, что меня не захочет ни один порядочный мужчина, и потребовал, чтобы я немедленно убиралась из его дома и не вздумала возвращаться.

Даже сейчас, спустя шесть лет, боль была такой же обжигающей, словно все это случилось вчера. Эмма понимала, что общество жестоко осудит ее за проступок, но собственный отец?.. Джайлз обманул и разочаровал ее, но именно отец стал тем мужчиной, который разбил ей сердце.

Вот почему она должна помочь Девине Палмер. Она не допустит, чтобы еще одна молодая женщина стала в глазах света изгоем. Этому не бывать – она обязательно отыщет возможность ей помочь.

Она завершила свое горькое признание:

– Была зима, шел снег. У меня не было денег. И я пошла в Лондон пешком.

– И пришли с девятью пальцами.

Эмма кивнула.

– И вы до сих пор дрожите от холода.

Она снова кивнула.

Некоторое время герцог молчал, а когда заговорил, его голос был тих и суров.

– Эмма, вы должны были меня предупредить.

Глава 18

«Вы должны были меня предупредить».

Сердце Эммы замерло. Чувство вины заставило похолодеть, точно от ледяного ветра. Она потянула на себя стеганое одеяло.

– Вы не спрашивали меня о добродетели. Однако вы правы, так или иначе я должна была вам сказать.

Предположим, не каждый джентльмен стал бы обвинять ее в неблагоразумии, но носитель титула имеет право встревожиться. Законы о праве старшего сына, и все такое. Нельзя винить герцога, если он разгневается на нее.

Может, отец был прав и герцог решит, что ему достался негодный товар?

– Это было много лет назад, – попыталась оправдаться Эмма. – И я, слава богу, не забеременела. Вам не о чем волноваться. Вашему роду ничто не угрожает.

Он презрительно фыркнул:

– Право, Эмма. Стал бы я брать в голову подобные пустяки.

– Тогда… что же у вас в голове?

– Много всего. – Он перекатился на спину и сложил руки за головой. – Во-первых, я раздумываю, как наилучшим образом прикончить этого сына сквайра, да и вашего отца заодно. Вероятно, лучше всего взять пистолет, но тогда расправа получится слишком быстрой. Я не успею насладиться местью.