Хотите быть герцогиней?

Это было неизбежно – она не могла себя сдерживать. Потом волна наслаждения накрыла ее, и она забилась, зарыдала без слез. Она забыла самое себя. Ее чувства обострились.

Эмма чувствовала жар его тела, слышала судорожные всхрипы, вырывавшиеся из его груди, вдыхала его мускусный аромат.

– Господи, – хрипел он. – Господи, Эмма!

Стоило ему позвать ее по имени, и ее как будто пронзила огненная стрела. Он не забыл о ней даже в безумной ярости соединения! Хриплый стон свидетельствовал о том, что он достиг своей вершины. Наступили неподвижность, тишина, темнота… Слышалось только тяжелое дыхание, его рука обнимала талию Эммы.

Потом Эш поцеловал ее в макушку.

– Скажите, что вы не слишком скандализированы.

Эмма улыбнулась про себя.

– Это действительно скандал, благодарю вас. Ноги до сих пор как желе.

Он помог ей сесть, и они упали на постель, сплетясь потными телами.

– Хорошо, – сказал он. – Первое блюдо было восхитительным."

"– Первое блюдо? А сколько же вы заготовили блюд?

– Зависит от того, насколько я голоден.

Она бросила в него ближайшую подушку. Герцог поймал ее и сунул себе под голову, затем обнял Эмму и привлек к себе. И вдруг удивленно вскрикнул.

– Что такое? – встревожилась Эмма.

– Господи, да у вас ноги точно лед!

– Я же вам говорила. Похоже, я одна из тех женщин, которым всегда холодно.

Он сел и обеими руками взял ее лодыжку. Быстро растер, согревая озябшую ступню, потом взялся за вторую. Но Эмма воспротивилась:

– Право же, вы не обязаны это делать.

– Обязан, если вы намерены остаться в моей постели. А вы останетесь. Я еще не закончил с вами. – Он протянул руку к ее ступне. – Давайте сюда!

Эмма позволила ему согреть свои ноги.

– Только не смейтесь надо мной, прошу вас. Я знаю, что это выглядит очень неприглядно!

– Неприглядно? – Он погладил ее голую ногу от ступни до колена. – В вас все прекрасно!

– Я про палец на ноге. Точнее, про его отсутствие.

И тут Эш увидел ее ступню, на которой не хватало мизинца.

– Вы родились без пальца?

– Нет… отморозила.

Он провел пальцем по бугорку.

– Я пыталась вас предупредить. – Она выдернула ногу из его рук. – Господи, как стыдно!

Герцог развеселился.

– Какая вы смешная! Вы боитесь, что я – именно я! – буду переживать из-за того, что у вас не хватает этого дурацкого пальца. – Он ткнул себя в покрытую шрамами щеку. – Вы на меня-то посмотрите.

– Но это другое! Вы были ранены на войне. Это знак вашей доблести. А я ношу отметину в результате собственной глупости.

– Я вижу глупость лишь в том, что вы хотели скрыть эту отметину от меня.

Эмма склонила голову набок.

– Несколько лицемерное заявление, вы так не считаете?

– Нет.

– Вы попали впросак, прямо-таки вляпались в него.

– На самом деле оно нашло меня само. Врезалось в меня.