Хотите быть герцогиней?

– Простите, – сказала она, сползая с его колен. – Я так виновата. Мне… Мне нужно…

Стрелой вылетев из библиотеки, Эмма бросилась в соседнюю комнату. И он услышал, едва успев встать на ноги и натянуть брюки – ошибки быть не могло, – что его жену тошнит.

Глава 29

Эмма выпрямилась, убрав волосы с лица. Пот, выступивший на лбу и груди, был холодным. Она достала из кармана носовой платок, чтобы вытереть лицо и шею. Потом из стоящего в буфете графина налила крошечную дозу шерри и прополоскала рот, сплюнув в кадку с растением, которому так не повезло оказаться на ее пути и принять на себя ее рвоту.

– Я пытался вас предупредить, – сказал за ее спиной Эшбери. – Зря вы меня не слушали. Я же говорил, что это для вашего же блага. Но вы настояли на своем.

Она обернулась:

– Не понимаю. О чем вы?

– То же самое было с…

«С Аннабел», – мысленно закончила она.

Эш запахнул на груди полы порванной рубашки.

– Я знал, что это произойдет. Не то чтобы я винил вас. Понимаю, зрелище отвратительное. Факт есть факт. Я не сержусь.

– Так вот о чем вы подумали? – Эмма положила ладонь на лоб, затем опустила руку. – Ах, Эш! Милый мой, глупенький! Меня тошнит вовсе не от отвращения. Я беременна."

"Растерянно моргнув, он едва устоял на ногах.

– Не понимаю.

– Не понимаете? – Эмма улыбнулась. – Тогда я объясню. С тех пор как мы поженились, почти каждый вечер – да и дней не счесть – вы проникали в меня и проливали семя в мое чрево. Принимая во внимание этот особый акт и частоту наших встреч, не стоит удивляться тому, что наступило зачатие.

– Но у вас были месячные!

– Нет.

– Вы говорили, что плохо себя чувствуете. Вы провели в постели четыре дня.

– Да, я чувствовала себя неважно. Схватила простуду.

– Но почему вы меня не известили?

– Ну как же! Известила. Запиской. Я боялась, что моя болезнь может оказаться заразной, и мне не хотелось передать ее вам или слугам. Вы хотите сказать, что благородные дамы ежемесячно укладываются в постель на несколько дней? Могу вас заверить, что портнихи не могут позволить себе подобной роскоши.

– Прошу вас, не будем обсуждать привычки дам высшего света, когда им нездоровится. Вам следовало сообщить мне о вашей беременности раньше.

Эмма опустила голову.

– Было слишком рано, чтобы быть уверенной.

– У вас прошли сроки. Вас тошнит. После театра вы упали в обморок. А теперь я припоминаю, что у вас регулярно меняется аппетит. Не лгите, Эмма. Вы, должно быть, заподозрили беременность несколько недель назад.

– Возможно.

Схватив ее за локоть, Эшбери повернул жену лицом к себе.

– Тогда почему вы от меня скрывали?

– Из-за условий нашего договора! Вы же с самого начала говорили: между нами все закончится, как только наступит беременность. – Ее голос дрогнул. – А я не хотела, чтобы все заканчивалось…

– Ох, Эмма.