Хотите быть герцогиней?

Если Эмма застеснялась или удивилась, то не подала виду. Взявшись одной рукой за спинку кресла, она подалась вперед, отчего ее груди оказались прямо перед его лицом. Другая рука тем временем дразняще скользнула вверх по бедру.

– Я должна трогать себя? – кокетливо спросила она.

«Господи, да!» – подумал он, но покачал головой – нет.

Эмма ответила улыбкой. Эш не видел ее пальцев, но сама мысль, что она ласкает себя сама, сводила его с ума. Он хотел видеть. Он должен был видеть.

Тогда он задрал юбки ей до талии – его глазам открылось райское зрелище: нежные пальцы раздвигали темные завитки и поглаживали таящиеся под ними розовые лепестки.

У него пересохло во рту. Одной рукой придерживая юбки, другой он схватил ее за соблазнительные ягодицы, раздвигая бедра и обеспечивая себе обзор.

– Не толкай их внутрь, – хрипло приказал он. – Упрямая женщина, как ты смеешь?

Два тонких пальчика исчезли в жарких глубинах по первые костяшки.

– Никак не глубже, – прохрипел он. – Ни на один дюйм.

Замурлыкав от удовольствия, она снова ослушалась, погрузив пальцы как можно глубже.

Ему показалось, что он сейчас взорвется.

– Не вздумайте поднести эти пальцы к моим губам.

Тут она замерла в нерешительности.

– Я запрещаю, – сказал он самым суровым тоном истинного аристократа.

Она подняла руку ладонью вверх, предлагая ему.

Сжав ее талию, он обхватил губами ее пальцы, слизывая сладкий нектар. Розовый румянец ее щек сменился насыщенным малиновым цветом, окрасившим шею и грудь.

– Эш, – прошептала Эмма. Ее темные глаза смотрели умоляюще.

Дразнить ее оказалось восхитительным занятием, однако всему есть предел."

"Он протянул руку к застежке брюк, торопясь выпустить на свободу возбужденную плоть. Эмма придвинулась ближе – его фаллос соприкоснулся со скользкими влажными складками. Она терлась об него, описывая крошечные круги и приближая свой пик наслаждения. Это было так восхитительно, что он едва не заплакал.

Обнимая его за плечи, она двигала бедрами, пока его член не уперся туда, куда положено, и, блаженно вздохнув, села на него. Обхватив Эмму за бедра, Эш руководил ее движениями: вверх и вниз, – но она не нуждалась в руководстве, потому что заставила его снова схватиться руками за спинку кресла. Она двигалась на нем в ленивом, но настойчивом ритме.

– Не останавливайтесь, – со стоном произнес он.

Она замерла.

Он отчаянно простонал:

– Нет-нет, не останавливайтесь.

Эмма снова пришла в движение, ускоряя темп.

– Вы неисправимы.

– Зато я ваша. Полностью ваша. И вам от меня не отделаться.

Господи, наслаждение было ошеломительным, и он был готов уступить, атаковать жестко и быстро, пока она не забьется в экстазе и он не прольет в нее семя.

Однако он заставил себя сдержаться. Еще рано. Слишком рано.