Хорошая девочка

Переступает бортик ванны, демонстративно стягивает штаны вниз, оставаясь только в темно-серых боксерах, через которые отчетливо просматривается возбужденный член. Я забываю вовремя отвести взгляд. Не сразу берусь за протянутую Ником руку.

– Если мы не переместимся отсюда, ты убьешь нас обоих, Санта-Анна. Хотя я с удовольствием бы остался и воплотил одну из моих самых грязных фантазий, но… не сегодня, пожалуй. Руку, Ань, – напоминает он.

Бездумно киваю, прежде чем вложить свою ладонь и позволить Нику подхватить меня за талию. И вот мы снова крепко переплелись руками-ногами, и он несет меня к себе в спальню. Ту самую, где у меня уже было с ним «в первый раз», пусть и не зашло слишком далеко. И, к моему удивлению, оказавшись там, он не швыряет меня на кровать с криками, что осчастливит мою мурку своим прибором. Совсем нет, хотя я бы не удивилась и, наверное, даже посмеялась.

Ник выглядит предельно серьезным. Он садится на край постели в сером полумраке пасмурного дня. Вместе со мной. Я остаюсь у него на коленях, пока сквозняк из приоткрытого окна холодит кожу под влажным бельем. Он тянется ко мне первый, будто у него больше нет сил меня не целовать. Почти невесомо проходится по моим губам своим дыханием. Легко прижимается к ним ртом.

Его язык не спеша раздвигает мои губы. Нежно требует, чтобы я подчинилась, просит позволить. Знаю, что еще чуть-чуть – и начнет умолять. Но когда сдаюсь, он, будто издеваясь надо мной, отступает, вырывает у меня недовольный стон. Улыбается мне в губы, осторожно проводит кончиком языка по нижней, чуть прикусывает ее зубами, вынуждая меня уже хныкать. Еще немного – и это я начну умолять его.

– Пожалуйста, – не зная, о чем именно прошу, я ловлю его губы, целую настойчивее, обвиваю руками шею и ерошу на его затылке влажные волосы.

– Нечестно говорить со мной этим твоим тоном.

Каким именно, я не успеваю спросить, потому что Ник нападает на меня. Заправляет мешающие пряди волос за уши, обнимает лицо ладонями и… Бог мой, это с ходу глубоко, мокро и откровенно. Совсем не грязно, но пробирает от макушки до кончиков пальцев – я даже дергаю плечами от переизбытка чувств. Под веками отражаются разряды молний, которые полыхают за окном. Наши языки сплетаются, ласкают друг друга, борются.

В какой-то миг все меняется, и телодвижений становится больше. Теперь губы – последнее, о чем я думаю. Я целиком поглощена трением, царапаю шею и спину Ника. А он в это время запускает руки под резинку моего белья и сжимает ягодицы, вдавливаясь в меня сильнее. Мы одновременно издаем набор неподвластных дешифровке звуков, а затем Ник опрокидывает меня на кровать, накрывая собой, и ловкость его секспертных рук проявляется в том, как быстро исчезают мои трусики и лиф.