Незавидный холостяк

– Когда у вас с ней свидание? – спросила я демонстративно равнодушно, даже подхватила что-то съедобное со стола и сунула в рот. Правда, не заметила, что именно.

– Завтра, чего тянуть. В воскресенье опять съемки, а дальше у нормальных людей рабочая неделя. По тебе знаю, как вы в своем банке выматываетесь, не до свиданий.

– Значит, завтра на ужин не приедешь? – спросила я. На вопросительный взгляд уточнила: – Хочу маму в гости позвать.

– Нет, не приеду. Если не планируешь знакомить меня с родителями, конечно! – хмыкнул Кирилл.

– Ну знаешь, мама пока не поймет наших высоких отношений, – развела я руками. – Прости, мам, мой муж задерживается на свидании с моей начальницей, не звонить же ему, вдруг там самый ответственный момент!

– В самый ответственный момент я телефон даже не услышу! – сообщил Кирилл, деловито выуживая из плетеной коробочки дим-сам и закидывая в пасть. – Все, я наелся. Где там десерты?

Я только покачала головой.

У него все было так легко – особенно в тех моментах, что вызывали у меня самые большие сложности.

Почему я так не могу?

Бабушкины щи

Я и правда очень соскучилась по маме, а она по мне – поэтому я и позвала ее в гости.

Она все рвалась посмотреть, как я обживаюсь в бабушкиной квартире, а мне… Мне было страшно пригласить ее туда в первый раз. Мне казалось – ей станет больно от того, что больше не существует маленького бабушкиного мира с пузатым чайником в маках, вязаными салфетками и аптечным запахом, прячущимся за стеклами буфета.

Но мама прошлась по комнатам, заглянула в кладовку, которую я еще и не думала разбирать, почему-то провела пальцем по батарее и с удивлением посмотрела на испачканную подушечку. Как будто в комнате, где со стен ободраны обои, а на полу все еще валяются запчасти шкафов, могла быть стерильная чистота.

– Знаешь, – сказала она. – Я думала, вообще никогда не смогу сюда вернуться. А ты все переделываешь под себя – и это уже твой дом, а не бабушки. Так легче. Думаю, получится очень уютно.

Она подошла к пианино, открыла крышку.

Первые такты «Лунной сонаты» прозвучали дребезжаще и фальшиво.

– Вызову настройщика, когда закончу ремонт, – поспешно заверила я.

– Зачем? – мама закрыла крышку обратно. – Ты ведь не играешь. Чего тебе этот гроб хранить, продай.

– Вдруг захочу научиться… – начала мямлить я. Это она сейчас такая решительная, а потом возьмет и передумает.

– Купишь электронное. Зато соседи тебя не проклянут.

На кухне мама потрогала свежий листик авокадо, но ничего не спросила. Наверное, она не запомнила, как я возмущалась, что Костя мне его не вернул. Или решила, что я вырастила новое.

На каждом шагу я боялась, что мама наткнется на признаки присутствия в моей жизни Кирилла и придется ей все рассказать.