Холодная

Выдвигает верхний ящик, достаёт презерватив и надевает его на мой член. Медленно садится сверху и сама издаёт стон. Я подхватываю ее за бёдра и помогаю двигаться. По ее щекам текут слезы.

Резким движением я снимаю Кристину с себя и прижимаю к стене спиной к себе. Вхожу в нее сзади, наматывая на свою руку ее длинные волосы. Она запрокидывает голову назад и издаёт громкий стон. Я двигаюсь очень резко. Резче обычного. Но я знаю, что ей нравится. Я кусаю ее плечи, она вонзает ногти мне в ноги. Я снова слегка тяну ее за волосы. Кристина приемлет боль в постели в допустимых объёмах.

А сейчас боли хоть отбавляй. Правда, душевной.

Оргазм накрывает мощной волной. Кристина впивается в мои ноги ногтями, кажется, до крови. Я сжимаю ее волосы в кулаке тоже сильнее обычного. Мы одновременно шумно выдыхаем и падаем на кровать. Мое сердце колотится, что есть силы. Я слышу, что Кристинино тоже.

Я снимаю презерватив, завязываю его и бросаю на пол. Беру одеяло и накрываю нас. Кристина, не говоря ни слова, отворачивается к стенке. Я знаю, что она делает это, чтобы скрыть свои слезы, которые сейчас градом текут по ее лицу. Я придвигаюсь к ней и крепко обнимаю сзади, утыкаясь лицом в ее волосы. Жадно вдыхаю аромат жасмина.

— Я люблю тебя, — шепчу ей.

Она не отвечает. Лишь издаёт легкий всхлип.

— Я так долго ждала тебя, Максим. А ты приехал слишком поздно, — говорит наконец.

Сознание отбрасывает меня в декабрь на Викину кухню. Степанова спит после укола, Егор уехал домой, а мы с Кристиной сидим вдвоём на кухне. Пьём чай с мятой, она рассказывает мне про кулон своей матери. Потом Кристина начинает плакать, а я ее успокаиваю. И она говорит мне эти слова:

«Я так долго ждала тебя, Максим. А ты приехал слишком поздно».

Если бы я только знал, что на самом деле имела ввиду Кристина... Если бы я только знал...

— Прости меня, — тихо говорю ей, — прости за все, Кристина. Прости, что не вспомнил тебя раньше. Прости, что отверг тебя на Новый год. Прости, что поставил дружбу с Егором выше чувств к тебе. Прости, что на твоих глазах начал встречаться с другой. Прости меня за все.

Кристина молчит. А потом тихо отвечает.

— И ты меня прости, мой герой. Прости, что не разговаривала с тобой. Прости, что презирала тебя. Прости, что была надменной. Прости, что на твоих глазах была с Егором. Прости, что не рассказала про нашу встречу в детстве. Прости, что уезжаю.

По моей щеке течёт одинокая слеза. Это так странно. Мне кажется, я не плакал с тех пор, как из семьи ушел отец."

"Мы больше не говорим друг другу ни слова. Так и засыпаем.

Ее последний день дома мы провели, не вылезая из кровати и не отрываясь друг от друга. Говорят, перед смертью не надышишься. Но мы с Кристиной отчаянно пытались. Я целовал каждый миллиметр ее кожи, прижимал к себе так, что, казалось, она задохнётся.