Хочу тебя вернуть

Вот Кира, я её, правда люблю, не знаю как так вышло, но вот родная и всё, не задумываясь за неё порву любого, даже Агирова. Но ни разу я её как женщину не воспринял. Красивая? Да. Домашняя? Да. Заботливая, спокойная, заслуживающая уважения? Безусловно. Но не моя. А все остальные и вовсе сливаются. Потому что не мои. Нет в них того, на что моя душа отзывалась бы. А Оксана… Злюка она как взрыв, молния в небе, понимаешь? Она такая же дикая, как я. Такая же бешенная и взрывная, как я. Такая же готовая сорваться и бежать в любую секунду, как я. Такая же свободолюбивая и не желающая покоряться. Неважно кому. Мужчине, судьбе, обстоятельствам. Как тебе объяснить? Она моё продолжение, моё отражение… Она во всём как я, только девочка и красивая. Я рядом с ней живой.

— А если… Тай, если тебя в ней так привлекает именно вот это всё, — Амиран задумывается и словно подбирает слова. — Если то, что произошло в доме отца, её сломало? Если это пламя и её дерзость пропали?

— Значит, я вывернусь, но верну всё, как было. Вылечу. И спину, и руки, и душу. — Я уверен в своих словах, потому что сейчас это самая важная цель в моей жизни.

Весь организм, всё моё существо настроено только на достижение именно этого результата.

— Да уж. — Вздыхает Мир. — Нашёл ты себе пару. Теперь смотри, чтобы не сбежала, куда глаза глядят.

— Не сбежит. Про больницу объясню, мне она поверит. Охрану приставлю, но так, чтобы парни глаза ей не мозолили. Оксана не Кира, с пониманием к ограничениям не отнесётся. Она охрану скорее как конвой воспримет. — Почему-то в душе крепнет уверенность, что Злюка выкарабкается.

— Я не о том. Тай, понимаешь, её же с её гордостью и независимостью, с этой её самостоятельностью, словно взяли за шкирку как котёнка и с размаху ткнули в совсем другую жизнь. В жизнь по другим правилам. — Мир снова будит неприятное предчувствие. — Причём сразу в самое… Её мать не приняла эти правила и такую жизнь. А Оксана примет? Тебя, как своего мужчину признает, после пережитого? После того, как на себе испытала…

Слова брата и нарастающее волнение перебивает появление Потрошилы. Следом за ним выходят ещё несколько врачей. А потом появилась и каталка, которую сам Бояров сопровождал в другое помещение.

— Ждите, — коротко бросил нам.

И мы ждали. К разговорам не возвращались. И когда наконец-то появился Бояров, мне казалось, что времени прошло, чуть ли не столько же, сколько шла операция.

— В общем так. Состояние тяжёлое, но тяжёлое стабильно. Рука почти не пострадала, там просто ушиб и обширная гематома, на работоспособность это никак не повлияет. Я проверил, даже трещинок нет. — говорит Потрошила, заведя нас в свой кабинет. — С рёбрами всё гораздо хуже. Одно сломано, два с трещинами. Так что то, что вы её минимально тревожили при переноске, это отлично.