Хочу тебя себе

— Больной, — отворачиваю голову к стенке, уткнув взгляд в расщелину на плитке.

И сейчас внутренняя боль даёт мне власть: я хочу удавить его, убить. Как же сильно я его ждала, теперь с такой же ненавистью мечтаю стереть в порошок. Но он обходит кровать, заставляя меня смотреть на себя. Закатав рукава рубашки, скрещивает сильные мускулистые загорелые руки на груди. В его взгляде беснуется настоящая тьма.

А кто говорил, что любить волка-одиночку легко? Кто обещал, что у нас с ним будет «долго и счастливо»? Бельский же предупреждал.

Безумная сволочь, вот он кто. Я понимаю, что он ревнует.

Он ревнует меня к Попову и всем остальным, а я как ненормальная даже в таком, едва живом состоянии ревную его. Но это вряд ли что-то изменит.

— Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы, пёс подзаборный.

Алекс мрачнеет ещё сильнее. И в этот момент, очень кстати в палату забегает Инна. Откуда она вообще здесь взялась? В медицинском халате, накрашенная, на каблуках. Смотрю на неё и понимаю, что снова устала. Смертельно, невыносимо утомилась от происходящего.

Всё должно было быть не так. Он обязан был держать меня за руки и целовать ладони. Но вместо этого здесь Инна! С которой он спал, когда я чуть не сдохла в плену!

Чёртовы маленькие городишки, одна районная больница на тысячи километров. Видимо, это был какой-то загородный гостевой дом Попова, один из десятка. Мы ведь на самом деле не так уж и далеко уехали, всё в одной области. И мы, мать твою, снова встретились."

"— Сама мысль, что спасая свою шкуру, ты, Лена, по своей воле позволила другому мужчине дотронуться до себя, ставит все мои собственнические инстинкты на дыбы. А я ведь тебя знаю, Елена. Ты то мягко стелешь, то жестко бьёшь. Ты могла с ним, — кивает. — Ты точно могла. Но ты уже принадлежала мне, понимаешь!? И сделала это с ним!

— Вали отсюда!

Глазунов достает телефон и демонстрирует мне видео. Там я лежу на кровати в трусах и майке, а Попов ползает по мне и целует. Стягивает лямки майки, лижет грудь и соски. Видимо, это было до подвала, потому что я ещё чистая и без сознания. Конечно, я не сопротивляюсь, я ведь под «чем-то». Николай не зря такой успешный бизнесмен. Он хорошо подготовился. Снял кино для Глазунова, фото для меня. Прям пособие, как разлучить двух бешеных, недалёких идиотов, не способных вести конструктивный диалог. Я бы даже посмеялась, если бы не Алекс, мигом поверивший и не желающий понять, что даже если бы Попов меня поимел, то у меня попросту не было бы выбора.

Не хочу его больше видеть.