Я. Хочу. Тебя.

Жмется к изголовью постели

– Не трясись.

Блядь. Такого еще не бывало! В моей постели? И реветь? Охренеть, ночка! Все с ней, с зеленоглазкой этой, не так!

– Успокойся, – накрываю одеялом. Заворачиваю так, что одни глаза торчать и остаются.

Всхлипывает. Но хоть Ниагарский поток остановился. И то хорошо.

– Я же не зверь, – бурчу, прижимая ее к себе сильнее. – Дичь с тобой никакую творить не собираюсь. Есть хочешь? Или выпить чего-нибудь?

Снова мотает головой, но я таки поднимаюсь. Принесу ей поесть. И чего-нибудь покрепче. Не терплю пьяных женщин. Но тут, видно, по-другому не обойтись!

– Давай, – буквально вливаю в нее стакан мартини, слушая, как стучит зубами по стеклу стакана. – И ешь давай. А после мне расскажешь все, что у тебя там в голове происходит!

Блядь.

Не женские исповеди я собирался этой ночью слушать! Точно нет!

Но я ж и правда. Не зверюга какая-то бешеная. Чтобы драть ревущую девчонку! На хрен оно мне надо!

– Ника.

Мое терпение уже далеко на исходе. Никогда еще не приходилось так сдерживаться! Это не говоря уже о том, что никогда еще так не срывало башню!

И так сегодня чуть лишнюю войну из-за нее не начал!

Внутри все кипит!

Но я вздыхаю.

Сквозь сжатые зубы. Выпуская воздух со свистом.

Несколько раз сжимаю и разжимаю кулаки, чтобы чуть охладиться.

– Давай, девочка.

Блядь.

Первый раз в жизни чуть не с ложечки кормить кого-то приходится!

Нет, ну с Давидом бывало. Да.

Брат младший. Несмышленый. Умел по молодости с бурлящей кровью в драку влезть. Против толпы.

Его не только из ложечки. Его и через трубочку кормить приходилось со сломанной челюстью! И еще от старшего нашего братца прятать! Это да. Тогда тоже дурака ушлепать хотелось. Со всей дури. Так добавить, чтоб на всю жизнь неповадно стало нарываться!

Но чтобы женщину… В собственной постели… И с гудящими яйцами!

Да, Арман. Ты дожился. До ручки.

– Давай. Ешь. И запивай. Да фигня это, ешь давай, – очень стараюсь не зарычать, когда она с ужасом округляет глаза и пытается отползти, вжимаясь прямо в дерево кровати.

И только из-за того, что мартини разлилось на простыню!

Блядь!

Да кто ж это так зашугал девчонку?!

– Ника. Это мелочи. Ерунда. Мы эту простынь выкинем, ну? Подумаешь! Ты сейчас все съешь, а потом мне все расскажешь. Кто обидел?

– Ладно. Давай так. Я лучше сейчас выйду. Только ты не сбегай. Даже не думай. Приходи в себя. С остальным разберемся.

Блядь. Это мне не нравится! Вот совсем!

Поначалу даже решил, что под дурью девчонка!

А нет. Перешуганная. Затравленная какая-то. До жути.

Даже те, кого наказать привозили в « Энигму» и то выглядели лучше.

Ярость внутри вскипает. Клокочет, как только выхожу из спальни, аккуратно прикрывая за собой дверь.

Какой это смертик мне такую ночь испортил?

– Ника?"

"Добрых полчаса меряю шагами коридор под спальней.