Морские хищники

Но я действительно очень соскучился по тебе. Как увидел, так пожалел, что сейчас утро и нас ждут дела, а то бы сразу поехали к тебе домой. Но все поправимо. День пройдет быстро, а возможно, мы сумеем уединиться и раньше вечера. Меня бросает в дрожь, когда представляю, что вновь буду обладать твоим телом.

Зениг попытался приобнять женщину, но та неожиданно уклонилась.

– Карл! Не будет у нас с тобой ничего. Ни вечером, ни раньше, ни сегодня, ни завтра. Никогда.

Зениг внимательно, не без удивления, посмотрел на Юшкевич:

– В чем дело, Ева?

– А дело, Карл, в том, что я выходу замуж.

Зениг удивился еще больше:

– Замуж? Ты?

– А что? Разве я не могу быть женой?

Карл перебил ее:

– Ты еще скажи, что хочешь заниматься хозяйством, вытирать сопли детишкам, стирать трусы и носки супругу, ждать его у окна с работы.

– Почему бы и нет?"

"– Не смеши меня, Ева! Ты не сможешь жить обычной жизнью добропорядочной домохозяйки. А знаешь почему? Потому, что ты лидер, ты авантюристка, в состоянии покоя ты не выдержишь и нескольких дней, тебе нужен экстрим, чтобы кровь играла, как хорошее вино. В конце концов, тебе необходим секс, безудержный, приносящий новые ощущения.

– И все же, – Юшкевич закурила, – я попробую жить другой жизнью.

– Вот, значит, как? Позволь узнать, кто этот идиот, что решился сделать тебе предложение? Сто против одного, какой-нибудь чинуша из мэрии или преподаватель университета, которому ты навесила на уши столько лапши, что он потерял голову.

Юшкевич усмехнулась:

– Ты проиграл, Карл. Я выхожу замуж за Болека.

Это сообщение вызвало у Зенига изумление.

– За Болеслава? Зеленского?

– Да!

– Это сюрприз. И он сделал тебе предложение, зная, что ты переспала чуть ли не с половиной мужского населения города?

– Ты хочешь оскорбить меня?

– А разве я не прав? Ты спала и с Лешеком, и со мной, и со многими другими.

– Болек готов забыть об этом.

Зениг покачал головой:

– Да-да! Чего-чего, а вот этого я никак не ожидал.

Из машины высунулся таксист:

– Панове! Мы поедем или как?

Зениг обрушился на парня:

– Тебе что за забота? Платят, так сиди и жди, и не суй свой нос в чужие дела. Если не хочешь потерять его вместе с тупой башкой.

Таксист закрыл дверцу.

Юшкевич спросила:

– Ты чего сорвался, Карл?

– Не много ли вопросов? Значит так, дорогая. Мне плевать, выходишь ты замуж или нет, за ботаника или за Болека. И вообще, меня мало интересует твоя личная жизнь. Поступай как хочешь, но… после того, как сделаем дело, ради которого я прилетел сюда, и… после того, дорогая, как предстоящую ночь ты проведешь со мной. И меня не волнует, что по этому поводу подумает Болек и тем более ты! Понятно?

– Зачем ты так, Карл? Дело мы сделаем.