Хищник цвета ночи

— Пытаешься разозлить меня? Хочешь, чтобы я отказалась от продолжения? Ушла, хлопнув дверью? — прошипела в ответ.

— Это твое мнение.

А лицо будто маска, лишенная эмоций, лишь глаза ярко горели золотым завораживающим цветом.

— Так что, Тор-р-р-ри? «Миссионерская»? Или, может, «наездница»? «Ножницы»? Или ты любишь, когда тебя берут сзади?

Я чувствовала себя с ним как на качелях. Эмоции — противоположные, разные, но такие яркие — на безумной скорости сменяли друг друга. Только была жалость — и уже злость. Щемящая нежность — а на смену ей обида и горькое разочарование.

— Любая, — выдохнула я, сжимая и разжимая кулаки. — Совершенно любая. Сзади, спереди, сбоку, снизу или сверху! Лишь бы партнер не подкачал и думал о наслаждении партнерши, а не только о собственной похоти. Я ответила на твой вопрос, Н’Ери?

— Да.

— Тогда отвечай на мой. Если тебя убили тридцать лет назад, то какого черта ты жив сейчас? Как тебе удалось спастись, и почему Берт не получил заслуженного наказания?

Напряжение между нами достигло апогея. Того и гляди вспыхнет искрами, осыплется пеплом, накрыв с головы до ног.

Игра давно перестала быть таковой, вопросы стали резкими, неудобными и такими манящими. Остановиться казалось невозможным. Если раньше оставался призрачный шанс отступить, то сейчас его уже не было.

Мы понимали это оба.

Застыли друг напротив друга, зло сверкая глазами, едва дыша от боли, которую осознанно и нещадно причиняли себе и собеседнику. И все равно не могли успокоиться, хотя знали, что это неправильно.

Может, потому что знали, что дальше будет только хуже? Что это лишь начало? И впереди самое страшное? Тайна, которая навсегда нас изменит, растопчет прошлое, оставив после себя лишь жалкие обломки?

Готова ли я пойти на такой риск?

— Берт — единственный сын З’Ерна, — ответил Ник. Он уже успел взять себя в руки и успокоиться. — Сильный ягуар, преемник Кирка, надежда и будущее резервации. Никто никогда его не наказал бы. Все обставили как несчастный случай. Заигрались детишки в лесу, не рассчитали силы, немного подрали урода. Случайно. Находились те, кто искренне сожалел о том, что Берту не удалось завершить начатое. Поверь мне, таких было много. А меня спасло то, что в момент смерти я был в облике хищника.

— И как это спасло?

Рука от напряжения занемела, кожу пронзили сотни крохотных иголок. Пришлось несколько раз сжать и разжать кулак, восстанавливая кровообращение."

"— Если бы я был человеком, спасти меня не удалось бы. Хищник сильнее, выносливее, он живучий, и есть шанс, если отдать свою жизнь для спасения умирающего.

Боль в глазах была яркой, безумной и такой настоящей, словно и не прошло этих десятилетий.

— И кто же пожертвовал жизнью для тебя?

Вино горчило на губах и языке.